СОФЬЯ
ГЛАВАНИ ДЕ ЧЕЛИЧЕ: ГРЕЧЕСКАЯ СМОКОВНИЦА
 Удивительно,
куда смотрят господа сценаристы и литераторы.
Охота им высасывать из пальца, передирать друг у
друга картонные сочинения, когда вот она —
готовая жизнь, в которой есть буквально все. Чего
изволите? Исторический триллер в духе Анжелики?
Без проблем.
Стамбульский базар
восемнадцатого века. Сестры-нимфетки,
сплавленные мамашей, гречанкой турецкого
разлива, по демпингу польскому послу для
королевского гарема. Комендант русской крепости
майор Юзеф Витте, потрясенный неземной красотой
обеих, перекупает их у оборотистого шляхтича за
сумасшедшие бабки. На младшей, Софье, женится сам,
другую выдает за турецкого пашу. Свекор топает
ногами и грозит проклятьем. Но при виде невестки
сконфуженно глохнет и без конца норовит
потрепать «дочурку» по щеке. Свекровь
нейтрализует апоплексический удар.
Свадебное путешествие
четы Витте в Париж. Пресыщенные франты теряют
свои лорнеты. Короли, забыв про этикет,
вскакивают с тронов, чтобы приложиться к
душистой ручке. Их оттирают в сторону: «Месье,
позвольте, вас здесь не стояло» — живописцы и
поэты.
Русско-турецкая кампания.
В шатрах главнокомандующих обеих воюющих сторон
распоряжаются прекрасные сестры-гречанки. Пушки
молчат. Щелкают соловьи. Покоренное сердце графа
Потоцкого. Неслыханные отступные мужу. Парк,
перед которым померкли сады Семирамиды, разбитый
в Крыму в честь Прекрасной дамы.
Нужен шпионский детектив?
Получите!
Обворожительный агент
порхает по горячим точкам планеты, по
государственным постелям, добывая сексапильным
хоботком для России секретную информацию, для
себя — дворцы, капиталы, земельные угодья и
приключения: теряет туфельки на мраморных
лестницах европейских владык, скачет во весь
опор на рысаках, взмывает по шатким сходням под
уже поднятые паруса. Не из-за топота погони за
спиной, а веселья ради. Прабабка Мата Хари не
пользуется кинжалом, подкупом, шантажом. Зачем?
Генералы, дипломаты, министры сами распахивают
свои планшеты, секретеры, кошельки. И вослед
любознательной милашке летят любовные вздохи, а
не проклятья. Красота — действительно страшная
сила.
Заявка на педагогическую
поэму? Пожалуйста.
Вавилонская блудница,
мотовка, ненасытная охотница до балов, кутежей,
фейерверков, та, при встрече с кем крестьяне
незаметно крестились и сплевывали вслед, вдруг
превращается в покровительницу сирых и убогих.
За нее молятся, на нее молятся, и, когда после
мучительной болезни она мужественно умирает,
последний путь ее катафалка, усыпанного цветами,
освещают сотни факелов.
Про душераздирательную
мелодраму я уже молчу. Древняя Греция под руку с
юным Голливудом в полный рост. Вечный, как
египетские пирамиды, любовный треугольник: муж —
мачеха – пасынок. Обманутый пан Потоцкий падает,
ужаленный инфарктом, на пороге собственной
спальни, где на супружеском ложе извивается
любовная пара — жена и наследник. Оба предателя
прокляты. Они не особо переживают, поскольку
пасынок, само собой, порочен и прекрасен, а мачеха
впервые влюблена и невменяема. После праздничных
поминок по отцу и супругу графский дворец
превращается в игральный притон. Повсюду
валяются распечатанные колоды и пьяные гости. К
кормушке подтягиваются разномастные
европейские шулера, от тузов до шестерок. Вдова
не отрывает счастливых глаз от любовника. Он,
воспаленных, — от карт. Колоссальное состояние
тает со скоростью мартовских сугробов. И вот уже
на кону — конюшни, виноградники, имения. По всему,
суждено очнуться Софье от любовного угара с
сумой на большой дороге, когда б не перехватила
однажды жадный взгляд. Не на шею — на жемчужное
ожерелье на ней, и не поняла: смог бы – ее самое
без раздумий обменял бы на горсть фишек. Как все
те, от матери до мужей, что покупали и прибыльно
перепродавали красавицу всю ее жизнь.
Через сутки после
прозрения ошарашенный любовник катил в никуда,
оставив подругу с распиской, в которой обещал ни
при каких обстоятельствах не возвращаться назад.
За это графиня Потоцкая обязалась погасить все
карточные долги Юрия Потоцкого и выплачивать
приличный пожизненный пансион. Обещание свое
сдержала. Каков характер, а? Импортный, эллинский,
античный. Усмирить единственную позднюю страсть
– это вам не палец оттяпать топором и не с обрыва
сигануть, раз и готово.
Снимаю шляпу перед вами,
Софи Афродитовна.
Лилия ГУЩИНА
07.03.2002
|
