ПРОСТЫЕ
ВЕЩИ, КОТОРЫЕ ДЕРЖАТ ЖИЗНЬ
Любить город, в котором
живешь, — это патриотизм. Жить в городе, который
любишь, — счастье
В Лондоне
все успокаивает: погода, река, облака, дома€,
люди. В себя приходишь мгновенно. Восстановление
равновесия — важная штука. Тут не всякий город —
даже самый любимый — помощник. Скорее, наоборот.
Чем любимее, тем больше душу выматывает. Все, как
у людей.
Дома здесь можно
разглядывать, как лица. Говорят, с лица воду не
пить. Еще как пить! Бывают такие лица, что
смотришь — будто воду живую пьешь. А в Лондоне
такие дома.
И никакой вульгарности. В
Англии все построено на владении манерами. Даже
фасады домов.
Лондон —
город не ввысь, а вширь. Длинная река. Длинные
улицы. «Чем длиннее улицы, тем города
счастливей», — сказал поэт.
Кажется: весь мир
сливается в одну длинную-предлинную улицу. На
которой живут разные люди. Очень разные. Но
никого не пугает, что рядом другой.
Здесь «никто пальцем не
ткнет в пространство, чтобы крикнуть «вон!».
Никому не крикнут. Ни «голубым». Ни черным. Ни
желтым.
В Лондоне — самая
восхитительная уличная толпа на свете. Тебя —
никогда! — не толкнут. Ни при каких
обстоятельствах не обругают. Напротив, ты
беспрестанно слышишь со всех сторон: «простите»,
«спасибо». Ежеминутно благодарят. Ежесекундно
извиняются. Ни за что ни про что. Просто у
англичан это впиталось в кровь.
Самое поразительное:
вокруг — чужой город, незнакомые люди, ты не
знаешь языка, а ощущение, что в этой уличной толпе
все — свои! Мотивировки — ноль. Но кажется… нет,
не кажется, каким-то тайным, внутренним чувством
обнаруживаешь, что в этом чужестранном уличном
потоке ты защищен. У нас такое возможно только в
своем доме. В родных стенах.
Но никак не на улице.
Никто не
разговаривает громко. «Не кричи «волк», даже если
волк на пороге». Это очень по-английски. Все, как в
том анекдоте, когда слуга вбегает ночью в спальню
лорда: «Наводнение, сэр, наводнение!». «Выйдите,
Джордж, и доложите, как следует», — говорит лорд.
Слуга убегает, снова врывается, старается не так
уж кричать. Не получается. Наконец, усвоив все
уроки, слуга — торжественно распахивая двери:
«Темза, сэр!».
Это было на
Пиккадили. Женщина переходила дорогу. Без всяких
светофоров и зебр. Ну, наверное, так захотелось
или считает, что «наилучший выход — всегда
насквозь». Короче, женщина медленно, не глядя на
машины, вообще отвернувшись от них, именно
насквозь, по диагонали шла себе и шла через
дорогу, до отказа забитую автомобилями.
Нормальная женщина. Негритянка. Лет так от
тридцати до сорока. Запомнились ее очень
спокойное красивое лицо и серый длинный плащ
нараспашку.
Я смотрела на эту сцену не
отрываясь. И вот почему. Все (!) машины безропотно
останавливались, пропускали женщину и только
потом ехали дальше. И никто — ни звука, ни
ползвука. Ни машины, ни водители. Будто так и надо
— переходить улицу, как тебе вздумается. Но в
том-то и дело, что в Лондоне это абсолютно не
принято. Однако вот кому-то вздумалось — и
остальные уважили свободную волю. (Впрочем,
свобода поступать вразрез с нормой — это в
Англии не правило, а исключение.)
Предисловие
мое явно затянулось. Давно пора перейти к
собственно тому, ради чего и затевались эти
заметки, — к маленьким историям из повседневной
жизни англичан.
Итак, я недавно была в Англии. Не в
командировке. Поэтому — сплошное праздное
шатание. По улицам (город надо узнавать ногами,
да?), по музеям. Посиделки в кафе или дома у друзей
— Тани и Леона Конрад.
Кстати, Таня — родом из
России. Леон родился в Лондоне. И Таня и Леон
очень любят Лондон. Уверены, что это самый лучший
город в мире.
***
В понимании свободы
англичане не обходятся без налета абсурдности.
Но ощущение абсурдности — отражение
действительности. А что касается
действительности, то англичане никогда не меняли
свободу на безопасность. Даже после 11 сентября 2001
года. В общественных местах меры безопасности
остались такими же, как и были. Незаметными и
неунизительными.
***
Почти год к Тане и Леону не
приходила почта.
Таня бесчетное число раз
звонила в свое почтовое отделение. Но на вопрос:
куда девается их почта, ответа не было. Наконец,
не выдержав, спросила начальника почты с веселой
злостью: «А может, наш почтальон вообще
неграмотный? Читать не умеет и поэтому не
приносит почту?». «Откуда я знаю? — невозмутимо
ответил начальник почты. — Может, и неграмотный».
«Так гнать надо такого почтальона с работы», —
возмутилась Таня. «Ну то, что он неграмотный, —
еще не повод гнать его с работы, — сказал
начальник почты. — У нас в стране много
неграмотных. А работать им же где-нибудь надо».
«Так пусть дворником работает, зачем же почту
разносить», — не унималась Таня. «У нас —
свободная страна. Где человек хочет, там и
работает», — твердо сказал начальник почты и
положил трубку.
***
Полгорода пользуется
таким видом общественного транспорта, как
электрички. Это не метро и не пригородные поезда,
а именно — электрички по городу. Так вот: хотя
электрички — это удобно для лондонцев и любимо
ими, но они чаще не ходят, чем ходят. Осенью мешают
опавшие листья. Листья желтые кружатся, падают на
рельсы… и движение останавливается. Потом
начальство электричек заявило, что им мешает
снег. Хотя в Лондоне снег раз в сто лет выпадает.
Ну ладно, если снег может помешать, решено было за
какие-то бешеные деньги закупить
снегоочистительные машины. И вдруг и впрямь
выпал снег. Слава богу, теперь у нас есть
снегоочистительные машины, подумали лондонцы. Но
не тут-то было. Электрички опять не ходили.
Почему? Ответ был изумительный: выпал снег не
того качества. Очень сухой снег.
А закупили очистительные
машины для мокрого снега.
***
Таксисты за рулем читают
газеты. Везут тебя по Лондону и читают газету с
колен. С непривычки немного страшно, но ничего…
Тьфу, тьфу, тьфу! Аварий из-за этого не бывает.
***
Англичане любят вызовы.
«Кривоногие занимаются балетом, безголосые —
пением», — смеется Таня.
И тратят на это огромные
деньги. Между прочим, очень серьезные люди.
Руководители фирм, менеджеры высокого уровня.
Гробятся на своей работе незнамо как, и все
только ради того, чтобы в свободное время петь
или танцевать. Ни капли не смущаясь, что нет к
тому абсолютно никаких способностей.
***
Бесхитростно и
безоговорочно верят в простые вещи, которые
держат жизнь.
Одна моя знакомая
проходила собеседование в английском
посольстве. Интервьюировали ее строго: «Где
гарантии, что вы вернетесь, а не останетесь в
Лондоне?». Что она только не перечисляла. И то, и
это… Но все казалось англичанам слишком
призрачным. Пока вконец замученная
собеседованием девушка не сказала обреченно: «Ну
еще я записалась на курсы кройки и шитья,
заплатила деньги…»
И вот этот аргумент сочли
самым весомым. И дали визу. Курсы кройки и шитья —
это что-то очень реальное, очень конкретное.
Какой смысл записываться на них, платить заранее
деньги, если в мыслях — тайная эмиграция?!
***
Общественные туалеты чище
платных.
***
В музеях, или
консерватории, или в концертных залах можно не
сдавать верхнюю одежду в гардероб.
В концертном зале мы с
Леоном просто бросили свои куртки на спинки
кресел. Как и все другие люди в зале. И не надо по
полчаса стоять в очереди, чтобы сдать пальто в
раздевалку, потом полчаса — чтобы забрать
пальто…
***
Вслед за своим знаменитым
поэтом Уистеном Хью Оденом англичане говорят:
«Счастье — это не право человека. Счастье — это
его обязанность. Поэтому быть несчастливым — это
грех». Это не установка Кашпировского. Это
домашнее задание. Записанное себе в ежедневник.
Почти каждый англичанин
убежден: «Моя обязанность по отношению к Богу —
быть счастливым; моя обязанность по отношению к
ближнему — доставлять ему удовольствие и
уменьшать его боль. Ни один человек не способен
сделать другого счастливым». То есть только сам
человек способен сделать себя счастливым. Не
надо этого от других ожидать. Еще хуже —
требовать.
Люди так живут. Из этого
сделана Англия.
Города
похожи на людей, которые в них живут. А люди
похожи на города, в которых они живут.
Когда-то я думала, что надо
или жить в городе, который любишь, или любить
город, в котором живешь.
А теперь знаю: надо жить в
счастливом городе. Потому что счастье (впрочем,
как и несчастье) заразно.
Зоя ЕРОШОК,
Лондон—Москва
07.03.2002
|
