СДВИГ
ПО ФАЗЕ. СДВИГ ВО ВРЕМЕНИ
Традиционно в начале
весны на экраны России выходят фильмы, вошедшие в
касту избранных: лауреаты «Глобуса», номинанты
на «Оскара». Публика спешит раньше заокеанских
академиков вынести свой вердикт.
«Айрис» —
биографическая, несколько аморфная сага о
писательнице Айрис Мердок – настоящей иконе
британцев. Сравнивая двух актрис, претендующих
на «Оскара», заметим, что Джуди Дэнч
(писательница в преклонные годы) с чисто
английской последовательностью подтверждает
звание национальной гордости нации. Хотя задача
перед ней стоит почти невыполнимая – сыграть
потухший в болезни Альцгеймера талант. Кейт
Уинслет трудновато конкурировать с живым
символом традиционной актерской школы. В эти же
дни на экранах в «Корабельных новостях» –
холодной североканадской поэме Лассе Холлстрема
— Джуди Денч с мастерским аскетизмом играет
даму, нянчащую в своем сердце с далекой юности
глубокую, незаживающую драму.
Отметим оригинальную
сценарную идею фильма «Кейт и Лео». В фильме
Джеймса Мэнголда любовная история проникает не
через широты и меридианы, а через невидимые
временные пласты. Мэг Райан играет акулу
рекламного бизнеса, прагматичную бизнес-вумен
начала ХХI века, Хью Джэкмен довольно убедителен
в качестве представителя викторианской эпохи,
романтического аристократа, чудом залетевшего в
наше время тостеров и всевластия лживой рекламы.
Режиссеру удалось написать стереоскопический
портрет Нью-Йорка: сквозь его нынешний скребущий
небо облик проглядывает теплый, но уже
устремленный омнибусами в будущее город конца XIХ
века. Правда, сама история решена в ключе
стандартной американской комедии, видимо,
вызывающей гомерический хохот… но лишь далеко
за океаном.
Самый яркий фильм
предоскаровской гонки (о мегапроекте «Властелин
колец» мы уже рассказывали), вне сомнений, «Игры
разума»: восемь номинаций, включая лучший фильм и
лучшую режиссуру. В основе его — реальная жизнь
нобелевского лауреата Джона Нэша, победившего
практически неизлечимую шизофрению. Но не
волнуйтесь, это не биографический фильм. Авторы
ведут свое повествование на зыбкой грани
реальности и иллюзий больного ума Нэша. Самый
прагматичный, здравый зритель не будет
чувствовать себя во время просмотра в полной
безопасности. Напротив, авторы сделают все, чтобы
не только герой, но и зритель перепутал
опознаваемые флажки реального и воображаемого
миров. В конце концов, где те буйки, что четко
разделят нормальность от ненормальности? И кто
видел нормальных гениев?
Джон Нэш — выдающийся
ученый, загадочный гений современности с двойной
порцией мозгов. Из тех чудиков, что присягают на
верность единственной богине красоты и разума –
Математике. Фанатик науки, даже предложение
своей избраннице формулирующий с точностью
параноика: «Я жду подтверждения достоверных
эмпирических данных». Путь за пределы
возможностей и знаний не есть ли прямая дорога
без возврата в мучительный кошмар? Если спустя
десятилетия выясняется, что твой любимый друг
юности и его прехорошенькая маленькая
племянница – всего лишь продукты твоего же
больного воображения. Если твоя секретная работа
на Пентагон по предотвращению атомной войны
оказывается подробным параноидальным затмением,
манией спасителя мира, и стены твоего кабинеты
пестрят бессмысленно исчерканными вырезками из
журналов? Если не человек, а твоя иллюзия с
мольбой убеждает тебя, что реальна: «Разве я
похож на иллюзию?». Тут уж впору не только герою,
но и зрителю сдвинуться.
Но не был бы гением Нэш,
если бы не нашел выхода из кошмарного тупика. А
что если отнестись к шизофрении как задаче? Ведь
нет в мире такой задачи, которую бы не рискнул
решить создатель теории равновесия, маг теории
игр. Рассел Кроу – самый реальный претендент на
«Оскара» (академики вообще любят вручать пальму
первенства за исполнение ролей с элементом
разных психических аномалий). Весь облик,
неловкие повадки, насупленный вид и устремленный
куда-то вбок взгляд провоцируют вполне
нормальных окружающих на снисходительное
отношение к этому косолапому посмешищу. Кроу
точно балансирует между светом и тьмой разума, не
сбиваясь и не унижаясь до клише изображения
психически больного.
Нэш ни за что бы не
выбрался из пропасти безумия без стоической
помощи жены (Дженнифер Коннели). Нужна же
человеку хоть какая-то опора в мире иллюзий.
Нужна точка отсчета, от которой хороший
математик всегда вычислит: мусорщик – реален, а
секретный агент – нет. И прихрамывая, косолапое
посмешище отказывается от амнезина, инсулиновых
блокад и карабкается вверх, к свету. Там, наверху,
торжественный стокгольмский зал для нобелевских
церемоний. 1994 год. Джон Нэш произносит речь
лауреата. Чисто голливудский финал для рыдающих
от счастья дам. Нэш, продолжая верить в
могущество цифр, задает себе вопрос: что же такое
здравая логика? И признается, что главным для
него стало открытие таинственных уравнений
любви. Но пока Нэш в финале говорил своей жене
проникновенные, но, как все публичные речи,
банальные слова благодарности, я думала, что
реальный Джон Нэш охотно бы перефразировал
Декарта: «Я люблю и любим – следовательно, я
существую». А потом блистательно бы доказал
верность изречения с помощью формул.
Лариса МАЛЮКОВА
07.03.2002
|
