СОЛДАТСКИЙ
САМОЛЕТ
Наши «Су-27» пилотируются на
порядок лучше, чем американские истребители
Истребители
«Су» известны во всем мире. Михаил СИМОНОВ,
генеральный конструктор фирмы «Сухой», отвечает
на вопросы корреспондента «Новой газеты» Ирины
Тимофеевой.
— Михаил Петрович, на
доску зала Славы в Национальном музее авиации и
космонавтики в Вашингтоне наряду с именами
Сикорского, Ильюшина, Вернера фон Брауна
занесено и ваше имя. Как оценить этот факт? Запад
признал успехи современного российского
самолетостроения?
 —
Нас, наших оборонщиков, на Западе долго считали
довольно посредственными людьми, и в крупнейших
авиационных журналах тезис был такой: «Запад —
это качество», а «Восток — количество». Ну а мы,
работая в специфической области боевого
производства, не могли занимать иную позицию,
кроме как соглашаться: да-да, конечно.
— Мне, наоборот,
кажется, что никогда не соглашались, особенно в
советские времена …
— Наоборот, всегда
соглашались… Другое дело — ехидно при этом
улыбались. Потому что знали настоящее положение
дел. Ну, скажем, американцы делали истребитель
«Ф-15». Мы делали ответ на него — истребитель
«Су-27». И когда железный занавес упал, мы полетели
на выставку в Оклахому и поняли: наши «Су-27»
значительно, на порядок лучше пилотируются, чем
американские. У нас был случай в этом убедиться.
Мы должны были гнать
«Су-27» через Север, через Анадырь. Ну а по дороге
есть Ванкувер. Был намечен перелет из Оклахомы в
Ванкувер — взлет в 9 утра. Девять часов наступило
— тишина, 10 — тишина, 11 — тишина. Наши заерзали:
«Так как, ребята? Летим мы или не летим?» — «Да
мы-то, конечно, летим, но пока что на «Ф-15»
подвесные баки с горючим не подвезли…» А мы свой
самолет спроектировали так, что все топливо —
внутри самолета. Для нас подвесные баки —
отсталое решение. С ними и по маневренности в бою
ограничение, и по перегрузке ограничение. Так
вот. Наконец подвезли баки с горючим, подвесили
на «Ф-15», заправили и полетели. Пролетели
полдороги — американцы дают указание: стать в
гараж и ожидать …
— Чего ожидать?
— А им опять надо
произвести дозаправку топливом в полете … А нам
— нет! Таким образом, выяснилось, что Запад — это
не всегда качество, а если Восток — количество,
то это тоже не всегда плохо…
— На ноябрьском
авиасалоне 2001 года в Дубае многие обратили
внимание на то, что вы о чем-то долго
переговаривались с министром обороны Эмиратов –
шейхом Махтумом и окружавшими его генералами. О
чем вы с ними говорили?
— Мы изучаем рынок,
работаем в том числе и в Арабских Эмиратах. К
нашим самолетам там проявляют большой интерес.
Один арабский генерал нам сказал: «Ваш самолет
хороший, но нам нужен такой, который еще лучше!
Самолет, который может, допустим, потопить
корабль! Ваш самолет может потопить корабль?». И
дальше у нас с ним состоялся вот такой диалог:
— Нет. Послушай, друг, это
же истребитель самолетов, а не кораблей!
— Я могу спросить: может
он потопить корабль или нет?!
— Корабль он потопить не
может …
— Ну тогда о чем речь… А
нам нужен такой, чтоб он мог и самолет сбить, и
наземный ракетно-зенитный комплекс уничтожить, и
потопить корабль!».
То есть в мире
сформировались требования к совершенно новому
многофункциональному виду истребителя. Сказать
это просто: «Дайте нам такой самолет», а сделать
— нужно несколько лет. Около пяти, а то и восьми. В
общем, современный истребитель — это
долгоиграющая пластинка…
— Михаил Петрович, я
знаю, что не только шейхи и эмиры интересуются
вашими истребителями. У вас совсем недавно, в
марте, завершились переговоры с руководителем
Малайзии…
— В пятницу 15 марта
2002 года у нас был премьер-министр Малайзии. А в
авиации всегда не везет прежде всего с погодой. В
день его визита была низкая облачность, рваная,
где-то баллов на восемь. Это означает, что 20% было
голубого неба и 80 — слоистых облаков. Мы
поставили два самолета «Су-30 МК», которые сейчас
разрабатываем для экспорта. Один самолет — на
статической стоянке. Выложили под ним основной
набор вооружений, которые он применяет. А на
втором самолете наш летчик Слава Аверьянов
выполнил комплекс фигур высшего пилотажа.
Наблюдая его полет, я еще раз убедился, что
открытая фирмой «Сухой» новая область
пилотирования, сверхманевренность, настолько
нова, что ее нельзя освоить за время одного курса
подготовки. Она, как неизведанный материк, — все
больше и больше осваивается пилотами, а лидирует
в этой области Аверьянов. Из-за низкой облачности
пилотаж шел на малой высоте, где-то метров 300 —
максимум.
— Маневры на такой
высоте — риск?
— Знаете, самолет
боевой, поэтому понятие риска тут особое. Пилот
должен вести борьбу с самолетами вероятных
противников на любой высоте. А самолет должен
обеспечить летчику возможность победы… В данном
случае было все нормально. Хотя предельно малая
высота в свое время сослужила Аверьянову плохую
службу — когда он в Париже с перегрузкой 6 единиц
ударился двигателями о поверхность аэродрома
«Бурже». Это было результатом демонстрационного
порыва. Но самолет, как говорят специалисты, упал
«хорошо»: НЕ БЫЛО ВЗРЫВА, НЕ ЗАГОРЕЛИСЬ ТОПЛИВНЫЕ
БАКИ — в общем, «полный капут» не произошел…
Самолет сохранил жизнь экипажу, дал возможность
набрать высоту для безопасного
катапультирования, пилоты появились на
следующее утро улыбающиеся, как огурчики — как
будто ничего не произошло.
Когда ведутся переговоры,
покупатель, тот же премьер Малайзии, учитывает
все. Не только боевое оснащение самолета, не
только его цену, способность к маневрированию,
дальность полета. Он оценивает также его
поведение в самых сложных ситуациях — например,
в той, в какую попали Аверьянов и его штурман в
Париже. С точки зрения заказчиков самолетов,
происшествие пошло на пользу: если бы мы не
«приложили» самолет в «Бурже», то как бы могли
они поверить, что наш «Су» исключительно
вынослив, неприхотлив и даже в самых тяжелых
ситуациях позволяет экипажу остаться целым и
невредимым?
Наш «Су-30 МК» — простой,
надежный, «солдатский» самолет. Он — как автомат
Калашникова: непритязательный, с высокой боевой
эффективностью!
— Михаил Петрович,
концерн «Су» — один из немногих советских
оборонных монстров, который успешно прошел
тяжелые пореформенные времена. Этот успех многие
связывают с вашим именем. Как удалось преодолеть
кризис?
— Мы на заводе
пропагандировали такой лозунг: «Пугаться надо
вовремя!». То есть если вы испугались при попытке
сойти на проезжую часть, то это неплохо. А если вы
испугались перед лицом хромированного
шестисотого «Мерседеса», который идет со
скоростью сто километров в час, то пугаться
бесполезно — последствия будут самые тяжелые. Мы
еще в 88—89-м годах поняли, что грядет кардинальная
перестройка экономики и что государство
неспособно нас финансировать. Поэтому на заводе
стали разрабатывать вариант наших самолетов,
которые годились бы для экспорта. Это как про
детскую литературу говорят: она должна быть, как
для взрослых, только лучше. Так и экспортная
ситуация — самолеты должны быть, как для своих
ВВС, только лучше.
— Почему?
— Потому что иначе
купят другую машину. Идет большой конкурс в мире
— французы продают самолеты, Америка продает в
огромном количестве, только истребителей «Ф-16» —
больше 3 тысяч штук. Есть студенческая шутка: если
плохо с экономикой — нужно выйти на рынок и
что-то там купить. Вот мы и решили выйти на рынок и
что-то там продать! Но, учитывая такую
конкуренцию, продать можно только товар высокого
качества.
В то время, когда мы
выходили на рынок, китайцы разрабатывали с
американцами истребитель. Ну мы и говорим
китайцам: «Вы, мол, неправильно делаете — вы ведь
всегда работали с Россией, и Россия поставляла
вам передовые технологии. Американцы этого
делать не будут — это противоречит их идеологии.
Если они поставят передовые технологии, то чем
будут торговать сами? США всегда продают странам
третьего мира технологии второго, третьего
поколений. Значительно хуже, чем у них на
вооружении».
— Ну а мы почему
новейшее продаем — сами с чем останемся?
— Здесь все завязано
очень жестко. Для того, чтобы пользоваться рынком
какого-либо государства, надо, чтобы ты был на
этом рынке лучшим. Чтобы эта страна нуждалась в
твоих товарах, в твоем оружии. И если ты можешь на
этом уровне быть, то завоюешь рынок.
— Михаил Петрович,
сейчас ведущие мировые КБ, ваше в том числе,
разрабатывают так называемый «самолет пятого
поколения»… Какой он будет?
— Сегодня
спроектирован и проходит летные испытания
самолет «Су-37». Это и есть истребитель пятого
поколения. По аэродинамике — триплан, для выхода
в режимы сверхманевренности у него крыло
обратной стреловидности. В воздушном бою на
режимах ниже скорости звука его несущие свойства
и аэродинамика превосходят любой другой
истребитель, созданный в любой другой стране.
— Идеальный
истребитель — каким он должен быть, с вашей точки
зрения?
— Такой самолет
должен иметь боевое превосходство во всех боевых
ситуациях: в ракетном бою – на дальних и средних
дистанциях, в ближнем бою — с использованием
ракетного оружия и пушки, и в случае охраны и
патрулирования и так далее. И еще: для создания
истребителей, превосходящих все другие,
необходимо, чтобы каждая его характеристика,
система, блок превосходили созданные для других
истребителей-конкурентов!
КСТАТИ...
Полеты на «Су» доступны не
только профессиональному летчику. Российская
компания «Атлас Аэроспейс» предоставляет такую
возможность любому желающему — за деньги. 45
минут полета на учебно-боевом «Су-30» обойдутся в
9900 долларов. В полете будут выполнены фигуры
высшего пилотажа. К этому приключению стоит
подготовиться — перегрузки достигают 9 g. За те же
деньги вы получите именной летный комбинезон,
качественно выполненную модель самолета и
возможность сфотографироваться с пилотом на
фоне самолета.
Ирина Тимофеева
18.04.2002
|
