АМНИСТИЯ КАПИТАЛА, УКРАДЕННОГО У НАСЕЛЕНИЯ
Каждый из нас
недосчитался полумиллиона долларов. Простимся с
ними?
Недавно г-н
Путин вспомнил о старой идее г-на Ельцина:
амнистировать капитал. Сказано: верните деньги
на родину, заплатите нынешние 13 процентов, и ваши
прежние грехи будут забыты. На самом деле все это
вовсе не значит, что деньги в Россию потекут
рекой. Хотя бы потому, что у бизнесменов, которые
их сперли или вывезли за рубеж, все капиталы в
работе. А как амнистировать сам денежный поток?
Мировой опыт утверждает,
что ничего путного из подобных затей не
получается. Во Франции 80-х годов правительство
социалистов так упорно боролось с утечкой
капитала, так фискалило, как и любое
социалистическое правительство, за своими
гражданами, что деньги в итоге действительно
убежали. Спохватившись, устроили негласную
амнистию, пустив утечку информации через
спецслужбы: уважаемые денежные мешки, вам ничего
не будет, только верните национальное достояние.
Французы фиг чего вернули, и за это им
действительно ничего не было.
И в Аргентине амнистия
прошла с таким же успехом, впрочем, как и в Италии,
где планировали вернуть 30 млн, а получили 2—3. Чем
закончилась амнистия капитала в Казахстане – не
знает никто, но есть большое опасение, что цель ее
была предельно конкретна: легализовать
заграничные средства правящего клана, на которые
наложило лапу швейцарское правосудие.
Хитрее всех, конечно,
поступили в Израиле. Сообщили соплеменникам, что
деньги, разбросанные по миру, — это ваши
еврейские деньги и правительство к ним никакого
отношения иметь не хочет. Завозите, декларируйте
и живите спокойно. Но помните: Израиль – страна
маленькая и должна процветать, поэтому вывезти
ваши капиталы обратно вам никто не даст.
Но вернемся
к нашим отечественным баранам, то есть к тем, кого
можно будет так назвать, если они вернут-таки
свои деньги в Россию.
Они в любом случае должны
договориться с властью. Ведь никто в нашей стране
не верит тому, что написано, потому что
неожиданно окажется, что приняты какие-то
поправки и дополнения или все отменили… Но
выяснится это уже в кабинете у прокурора.
И если об амнистии вслух
начинают думать нефтяные магнаты и банкиры,
значит, власть дала им гарантии, правду о которых
знает только ветер.
В итоге бизнес разделится
на две неравные общности. Одна, маленькая, — это
те человек десять—пятнадцать, которые
договорились-таки и деньги повезут. И вторая,
члены которой тихо улыбнутся и постараются так
закопать свои капиталы в ожидании репрессий, что
сами с трудом их смогут найти. И будут ждать, как
развернутся события.
Если г-н N, который вернул
деньги, получит за это медаль, отдаст 13 процентов
и в итоге не сядет, а правоохранительные органы
не будут возбуждаться по отношению к этому
господину в течение долгого времени, может быть,
есть шанс, что появится и еще одна группа людей,
которые рискнут-таки последовать примеру и
потянутся вторым эшелоном.
Но каким образом амнистия
воссоздастся на бумаге? Будут ли там указаны
сроки: до января такого-то года – привозите, а
тех, кто не захочет и не успеет, будем мочить в
швейцарских клозетах? Или она будет объявлена
бессрочно? Пока непонятно.
Также непонятно, каким
образом и кто попадает под эту амнистию. Как быть
с бандитом, который рэкетом нажил себе приличное
состояние, не был пойман за руку, а теперь хочет
стать приличным человеком и вложить деньги в
питательные смеси для младенцев? Или с
чиновником, который засорил западные банки
своими взятками?
С какой
рожей человек, который никогда не был
предпринимателем, а рос по чиновничьей лестнице,
пойдет под амнистию? А у нас доля чиновничьего
капитала, вывезенного за рубеж, весьма
существенна – процентов тридцать. А что скажет
олигарх, который был чиновником?
Вот все говорят — и никто
не знает, правда это или нет, — что Татьяна
Дьяченко – очень богатая дама. Но ведь она была
чиновником. Захочет она амнистироваться, это
станет достоянием трудящихся масс, и как
трудящиеся будут относиться к ней всю оставшуюся
жизнь? Или каким образом будут амнистироваться
Вяхирев с Черномырдиным, которые, как говорят
неприятные люди, тоже не бедствуют? Они ведь
управляли государственной компанией.
Ходят слухи, что у страны
украли совершенно сумасшедшие деньги – около 100
млрд долларов. То есть у каждого из нас умыкнули
более полумиллиона. И вот вам амнистия. То есть
теперь все бывшие президенты, толпа
премьер-министров, взвод прокуроров и министров
внутренних дел должны потупить глаза и сказать:
«Прости нас, страна, прости, каждый гражданин. У
вас украли, мы не смогли этому помешать, потому
что – лохи, говоря уличным языком. Но тех, кто это
сделал, мы теперь вынуждены простить. И за это из
100 миллиардов страна получит 13, а что дойдет до
вас – черт его знает…»
Это наводит на грустные
размышления, особенно перед выборами. Ведь во
власти особой ротации не произошло. А если вся
затея лопнет, бизнес на приманку не купится, и
получим мы малую часть, обнародовав при этом
общую сумму украденного? Значит, нужно будет еще
раз извиняться: что не только не помешали
украсть, но и вернуть не смогли.
Ладно, обывателя уболтают.
Но как предугадать реакцию ОБСЕ? «Обсе» они нас
еще раз или нет? Как будут реагировать структуры,
которые по всему миру борются с помывкой денег,
если вся Россия превратится в стиральный
агрегат?
Если будут амнистировать
все капиталы — и бандитские, и чиновничьи, —
тогда завопит вся Европа. Когда выяснится,
сколько грязных денег на Западе на самом деле, с
нами вообще никто не будет разговаривать,
поскольку посчитают уже не «империей зла», а
«воплощением коррупции».
А если не амнистировать
чиновничьи деньги, тогда – чьи? Семерых смелых,
часть из которых не только деньги, но и себя в
Россию побоится доставить. Разве что нефтяников,
которые за бесценок продавали «жидкость в
скважине», которая на Западе фантастическим
образом превращалась в нефть, да еще
металлургов…
Если амнистировать будут
только деньги бизнесменов, просто уходивших от
налогов, то кто будет определять: чистые деньги,
или бандитские, или чиновничьи? Какой орган у нас
будет заниматься амнистией? Ну, например,
Министерство экономики или финансов… А что
прокуратура, финансовая разведка, Центробанк?
МВД и Дума будут молчать в тряпочку? Ух какая
волна компромата накроет Россию, чтобы
«подсказать» уполномоченному органу, кого можно
амнистировать, а кого нет. Как обогатится эта
избранная структура… Впору будет проводить
амнистию номер два.
И вот еще что: а куда будут
попадать деньги-репатрианты? Назовите имя этого
осчастливленного банка. А касается ли амнистия
юридических лиц? А что делать с недвижимостью –
продавать или выкапывать вместе с фундаментом,
чтобы переместить под Мытищи? На вилле в Ницце
может появиться табличка: «Амнистировано
российским правительством». Ну посмотрит на нее
французский полицейский, зашедший к российскому
чиновнику на огонек, чтобы поинтересоваться
происхождением капитала, и что скажет? Вы,
батенька, коррупционер, сами в этом признались,
там вас простили, но здесь вам – не там.
Об амнистии
все говорят, но никто не анализирует: как, кто и
что будет потом. Но в любом случае все это
приведет к созданию нового пула приближенных
олигархов, которые сами на себя настучат и за это
будут требовать, чтобы их возвращенные деньги
работали в стране на самых выгодных условиях.
Смешно, но факт: при амнистии капитала, чтобы
стать приближенным к власти, бизнесмену нужно
будет не на словах, а на деле доказать, что он —
жулик.
Вопросов больше, чем
ответов, но обратный ход уже невозможен – слово
сказано. И, скорее всего, сказано по
запальчивости: слишком много скандалов за
последнее время. С Пал Палычем, с кредитом МВФ…
Вот и «повеселимся»…
Потому что экономический эффект от этого будет,
скорее всего, минимальным, а политический аффект
– максимальным. Задумывался ли сам президент,
чем все это закончится, или у него просто не
нашлось умных аналитиков, способных сказать ему
всю правду?
Что делать? Идеальный
вариант: выбирать и кнут, и пряник. Дать шанс,
ограниченный во времени, а потом разбираться с
теми, кто его не использовал. Правда, существует
вероятность, что те, кто будет искать похитителей
национального достояния в Женеве или в Ницце,
найдут там сами себя…
Александр
ДОБРОВИНСКИЙ, адвокат,
ведущий рубрики «Новой
газеты»
08.07.2002
|
