ОНИ НАДУЛИ ШАР ЗЕМНОЙ
Советские таланты
возвра-щаются в Россию в неожи-данном качестве
Казалось бы,
что объединяет дальнего родственника президента
Путина и американского авантюриста — потомка
генерала времен Великой Отечественной — с
«Газпромом» и разведкой Индонезии? Никаких
шуток, персонажи, о которых пойдет речь,
действительно существуют в природе и отнюдь не
являются художественным вымыслом. Собственно,
когда мы начинали разбирать запутанные следы,
оставленные ими на российской земле, и
хитросплетения их биографий, мы думали о
журналистском расследовании, а получилось черт
знает что... Нечто выходящее за рамки документов и
финансовых схем...
В сороковые
годы генерал ВВС СССР Смушкевич, каким-то чудом
уцелевший в советской машине репрессий, сильно
удивился бы, узнав, что его родственник Давид в
семидесятых уедет из СССР, так и не защитив
своего медицинского диплома, чтобы «помогать
американскому правительству».
Давид Смушкевич уехал не
один, а вместе с братом Михаилом и природной
смекалкой советского человека. Оказавшись в
Калифорнии, братья быстро нашли себя в борьбе за
социальное равенство и внедрили там метод
типичной российской диспансеризации среди
трудящихся. Рабочих собирали автобусами и
отвозили на устроенный Смушкевичами медосмотр.
Американские пролетарии шли косяком. И не только
потому, что медосмотр им очень нравился, просто
за него еще и доплачивали какую-то мелочь.
Только финансировать это
социальное равенство приходилось, разумеется,
страховым компаниям. Раз их клиент —
американский работяга — прошел медосмотр, то они
должны денег. Причем намного больше тех центов,
при помощи которых Смушкевичи убеждали
американский трудовой элемент сказать «а» и
дотронуться пальцем до кончика носа. Что греха
таить, разница попадала в карман устроителям
медосмотра. И все было хорошо, пока
калифорнийские бюрократы вдруг не заметили, что
расходы на здравоохранение страховых компаний
штата как-то резко поползли вверх и превысили все
мыслимые пределы.
Бюрократы крепко
задумались, а потом, опомнившись и разглядев,
наконец, братьев Смушкевичей, стали таскать их по
судам и, несмотря на адвокатов и борьбу за
медосмотр для трудящихся всех стран, засудили.
Михаилу дали 23 года, а Давиду не успели, поскольку
тот сбежал в Голландию.
Поймали Давида Смушкевича
в Амстердаме. И это оказалось неплохо, поскольку
по гуманным голландским законам сидеть ему нужно
было всего шесть лет, и только на этих условиях
предпринимателя, пострадавшего за
социалистические в общем-то идеи, выдали США, где
он и был освобожден досрочно за хорошее
поведение и поселился под надзором полиции в
Лос-Анджелесе.
Русские горки
Мегавати Сукарнопутри
До того момента, как
Давид Смушкевич страдал за идеалы в американской
тюрьме, жизнь его была тоже весьма насыщенной.
Бог знает как, но судьба свела его с
очаровательной и необычной женщиной Мегавати
Сукарнопутри — дочерью Сукарно —
коммунистического президента-диктатора
Индонезии, которого прогнали из страны после
военного мятежа, поддержанного американцами.
В начале девяностых
нелегкая занесла Давида Смушкевича и
Сукарнопутри в Россию, в Санкт-Петербург. Там у
Давида, который до тюрьмы, а впрочем, и после
выглядел весьма респектабельно, были дела.
«В Питере все решают три
Владимира, — будто бы поговаривал он, — Владимир
Путин, Владимир Смирнов и Владимир Кумарин»
(первого мы все хорошо знаем, он тогда руководил
городскими внешними связями; второй курировал
нефтекомплекс, ныне — президент
«Техснабэкспорта»; а третьего еще называли Кум и
возглавлял он «тамбовскую диаспору», очень
сплоченную и организованную).
В общем, получилось как-то
так, что именно Владимир Путин и Давид Смушкевич
знакомили Мегавати Сукарнопутри с Анатолием
Собчаком. Какие дела были у Давида Смушкевича в
Питере? Он участвовал во вполне легальной сделке
— продаже российских военных кораблей в Китай на
металлолом, к которой, правда, сейчас возникли
некоторые вопросы. Ну этим пусть прокуратура
занимается. Нас волнует другое: почему Китай? При
чем здесь дочь Сукарно? И каким боком все это
связано с Российским ВМФ? И не ломайте голову. Все
дело в Давиде Смушкевиче — это, знаете ли,
комбинатор.
Дух доктора вызывали?
Американская тюрьма
не сломила духа советского эмигранта и не
вытянула из него предпринимательской жилки. Ну,
например, в то же время, но в совершенно другой
стране вокруг одного русского владельца газеты,
загнавшего ее в скором времени Березовскому,
крутились всевозможные экстрасенсы, целители и
духовидцы. И в этой среде, как раз к моменту
освобождения Смушкевича, созрел фрукт — доктор
Аркадий Белявцев, практикующий лечение травами.
Доктор лечил от всего,
поставил производство препаратов — пищевых
добавок — на поток и выдавал их на-гора с таким
успехом, что открыл клинику под Амстердамом.
Давид Смушкевич вложил в доктора много денег и
немало получил в ответ. Но вскоре оказалось, что
диплом об окончании киевского меда врач-травник
нарисовал себе сам, а в реальности был
фотографом, окончившим техникум. В США его
лекарства стали портиться раньше времени, и
власти были вынуждены прекратить эту
самодеятельность. По странному совпадению,
Белявцев тут же умер, а может, и не умер вовсе
(очень уж кстати), но даже российские газеты
написали, что очень хороший был человек...
Индонезия где-то
рядом
И все-таки была у
Давида Смушкевича, несмотря на ярко выраженные
медицинские интересы, одна необъяснимая страсть.
Страсть к экзотической Индонезии.
Несколько лет назад
судьба снова свела его с человеком, тоже имеющим
очень неординарную родословную. Американский
бизнесмен русского происхождения встретил
Ингрид Алиет-Гасс, руководительницу фирмы
«Вестерн Стейтс Интернэшнл» (США). Именно ей
удалось заполучить в сотрудники дальнего
родственника российского президента Владислава
Путина. Седьмая вода на киселе, а звучит
внушительно, особенно если просто с инициалами...
История этой находчивой
женщины, пожалуй, еще удивительнее, чем судьба
Мегавати Сукарнопутри. Ингрид — внучка
губернатора Индонезии, который продержался в
стране до начала борьбы за независимость от
Голландии, и дочка руководителя индонезийской
разведки, который, если не ошибаюсь, руководил ею
(разведкой) и во время торжественного шествия
Индонезии по пути социализма, и после этого
славного периода.
Ингрид Алиет-Гасс провела
значительную часть своей жизни, общаясь с
шейхами и прочими нефтяными королями. Ничего
странного, поскольку доктор Зангер, стоявший у
основ создания ОПЕКа, приходился ей дядей. В 1969-м
он был даже руководителем ОПЕКа от Индонезии. А в
начале 70-х индонезийское правительство обвинило
его в хищении 600—700 млн долларов, хотя этих денег
никто так и не нашел. Дядя сидел под домашним
арестом, а Ингрид была его доверенным лицом и
разъезжала по всему миру. Дяде не повезло: как в
советские времена, его имя стали вычеркивать из
истории. Дядю и теперь можно встретить на
официальных фотографиях ОПЕКа (лица закрашивать,
как у нас, не стали), но вы никогда не найдете под
ними его фамилии...
А вот выходца из СССР
Давида Смушкевича из истории никто не
вычеркивал. Возможно, именно поэтому фирма
«Вестерн Стейтс Интернэшнл» в лице Ингрид
Алиет-Гасс направила свои стопы... в Россию. И не
далее как пару недель назад принялась за
переговоры со структурой системы «Газпрома» —
«Востокгазпром» (в Томске). Речь шла о передаче
четырех месторождений газа, всех патентов,
технологий и прочей интеллектуальной
собственности «Востокгазпрома» в распоряжение
совместного предприятия «Вестерн Стейтс
Интернэшнл — Газпром» в обмен на баснословные
инвестиции...
Понятно, кто
заинтересовался «Востокгазпромом», только
неясно: зачем? Ведь при нынешнем объеме
инвестиций в 470 млн долларов годовая прибыль
томской компании после уплаты налогов
составляет всего 5,7 млн долларов. Очевидно, дочь
индонезийского шпиона и сын советского генерала
открыли тайну бессмертия или диспансеризации
газовых труб... Поскольку при таких условиях
вложения смогут окупиться только через... 82 года.
В общем, в
«Востокгазпроме» посмотрели на себя, посмотрели
на партнеров, одумались и решили не откалываться
от отеческой компании «Газпрома». Там спокойнее.
Даже фамилия Путина не помогла.
«...Но это наш сукин
сын»
Ну и как вам сюжетец?
Хочется узнать подоплеку, выстроить схемы,
произвести калькуляцию набега Смушкевича на
историческую родину? Выяснить имена, пароли и
явки? Мы тоже хотели... Но, знаете, рука не
поднялась.
Это не обязательно
понимать, это нужно почувствовать. Это явление,
которое во второй раз можно и не встретить. Шумно
и скандально пролетел мимо, как Тунгусский
метеорит, вовлекая в свою орбиту российского
президента, его дальнего родственника,
экзотических и безусловно умных женщин, военные
корабли, ОПЕК, американских работяг, испорченные
биодобавки, индонезийскую разведку и «Газпром» с
дочками... Пронесся по России на этот раз без
жертв и разрушений. И по законам всемирного
хаоса, такими же, как он, и учиненного, вернется
неожиданно и в качестве непредсказуемом. Может
быть, завтра, а может быть, никогда…
Какой зигзаг выведет
судьба бывшего советского интеллигента,
привыкшего (в том и наша историческая заслуга)
жить и работать так, чтобы никто не догадался, что
случится в итоге? Растерянно помашем ему вслед с
тайной надеждой, что завтра растерянность эта
поселится в Берлине, Париже, Рио-де-Жанейро: «Что
это было?». И будем тайно гордиться: богата наша
земля на таланты... Но их лучше знать поименно, их
фотографии раздавать членам правительства,
чтобы они на своей и нашей шкуре не
прочувствовали, что такое «утечка российских
мозгов»...
Роман ШЛЕЙНОВ
08.07.2002
|
