К СЕРДЦУ ПРИЖМЕТ, К ЧЕРТУ ПОШЛЕТ?
Послезавтра
утром бывшая американская подданная, ныне
гражданка России жирафа Люба на открытой
платформе в роли свадебного кабриолета в
сопровождении московской ГАИ в роли почетного
эскорта преодолеет последние полсотни
километров («Шереметьево» — зоопарк) на пути к
своему счастью. Редакция «Новой газеты»
постоянно держит руку на мобильнике в роли
пульса, получая оперативную информацию от Артема
Троицкого в роли свата.
Кому-то, возможно, весь
этот переполох кажется чрезмерным. Эка невидаль!
Самцу привезут для спаривания самку. Зачем
шуметь, чему радоваться, из-за чего волноваться?
Но мы и радуемся, и
волнуемся. Во-первых, жених, жираф Самсон, нам не
чужой. Он — наш обозреватель, а мы своих не
бросаем ни в горе, ни в радости, ни в иных земных
испытаниях. Во-вторых, поверьте, господа,
обитатели того мира, откуда нас с вами навсегда
изгнали, испытывают все чувства, которые по
гордыне и невежеству род людской приписывает
исключительно себе, с той разницей, что им они
даны в экологически чистом виде, без наших
токсинов и мусора. Лав стори того же Московского
зоопарка заткнут за пояс любую «Дикую розу» или
«Санта-Барбару». Мы слушали их, коротая часы
ожидания, в исполнении завотделением
млекопитающих ДАВЫДОВА Евгения Степановича, то
ахая, то смеясь, то отирая скупую журналистскую
слезу.
— Самая легендарная
любовь случилась у нас между зеброй и кенгуру.
Зебра была типичной старой девой. Она не выносила
никакой компании. Кого бы к ней ни пытались
подсадить, тут же устраивала истерику.
Натуральный синий чулок. Так и жила одна. Но вот в
зоопарк привезли кенгуру. Осваивая пространство,
он сумел забраться к зебре. И — диво дивное! — она
его не шуганула, как обычно, а с удовольствием
приняла. На следующий день служители молодого
человека депортировали. Зебра заскучала. Но
проскучала недолго, потому что он тут же
пробрался к ней опять.
Зебра и кенгуру — жители
разных континентов. Селить их вместе не очень-то
рекомендуется, но мы решили рискнуть, раз такое
дело. Зебра — очень тяжелое, крупное животное,
кенгуру для нее слишком хлипок, травмирует — и не
заметит. Но наша зебра была чрезвычайно нежна,
ласкова, аккуратна. У них по правилам было
раздельное питание. Ему подавали еду на подносе.
Отдельно фрукты, отдельно овощи, кусочки гороха.
У нее меню попроще — овес.
Возник ритуал: начинали с
ее порции, а на десерт шли его деликатесы. Это
надо видеть: две морды над плошкой: огромная —
зебры и под ней — игрушечная — кенгуренка.
Какое-то время спустя для кенгуру приобрели
самочку. Запустили к сладкой парочке. И эта
старуха, которая, казалось, ни на какие эмоции не
способна, начала скандалить, буянить, драться с
соперницей. Еле отбили.
Что делать? Молодожена
забрать не можем — зебра тут же объявит
голодовку. Шведская семья пока не складывается.
Вышли из положения, заузив дверь из клетки,
которая их соединяла. Через нее самочка могла
легко просочиться, а зебра застревала. Потом
жены, старшая и младшая, смирились друг с другом
как с неизбежным злом и жили почти в согласии,
совете да любви.
...Была у нас семейная пара
слонов. Самец очень любил кидаться в посетителей
навозными шарами. Какое-то время терпели, а потом
он вмазал этим шаром полковнику при полном
параде. Скандал! С нас потребовали, чтобы мы
убирали за этим бомбистом чуть ли не в момент
процесса. Слон загрустил. Грустил, грустил, через
какое-то время смотрю: физиономия довольная, а
посетитель весь — ну сами понимаете. Откуда взял?
Оказывается, самка ему из-за своей загородки
контрабандой подает: мол, пожалуйста, не скучай,
родной.
Я и сам не раз становился
объектом зверской любви: так, две самки павиана
за отсутствием более достойной кандидатуры
назначили меня своим самцом. Полностью исполнять
обязанности я, конечно, не мог, но хоть как-то… У
них довольно суровые правила в стае, самец своих
жен поколачивает — это знак внимания с его
стороны. Жены к такому обращению привычны и без
кнута, как без пряника. Мои обезьяны вымогали у
меня свои «пряники».
Утром животных положено
выпускать в вольер, а вечером загонять во
внутреннее помещение. Эти ни под каким видом в
конце дня домой не шли. Ну ни за что… Сидят,
скалятся и ни с места. Тогда я брал ремень,
красавицы тут же становились попками кверху, я их
стегал, после чего они спокойненько брались за
руки и маршировали в загон. Однажды сотрудница
вошла в клетку и забыла ее закрыть. Обезьяны
взяли ее за лыжные толстые штаны с двух сторон и
вывели наружу. Сделать она ничего не могла —
клыки-то у них, у самок павиана, — не забалуешь.
Мне позвонили, я прибегаю, а они ее вдоль пруда
водят; она белая как мел. Чуть дернется, они
зевнут — она обмирает. Естественно, получили
заслуженный нагоняй, тут же отпустили заложницу
и, счастливые, вернулись в клетку.
...Иногда разыгрываются
настоящие драмы. Был у нас самец лошади
Пржевальского. По крови не очень хороший. Когда
его подруге пришло время обзаводиться
потомством, мы подыскали ей породистого партнера
и по глупости поместили их в соседний вольер. Так
покинутый любовник за неделю потерял процентов
тридцать веса. Мокрый, дрожит. Пока сообразили, в
чем дело, и перевели в другое место, чуть не погиб.
А вы говорите…
Записала Лилия ГУЩИНА
P.S.
9 июля состоится встреча двух влюбленных существ.
Примерно в полдень невеста появится в Московском
зоопарке, а примерно в 15.00 начнется процесс
сватовства. Жениха будет представлять наш
обозреватель Артемий ТРОИЦКИЙ, он же — дарить
подарки невесте: корзину фруктов и удостоверение
сотрудника «Новой газеты», поскольку приказ о
назначении Любови Белодубовой (а именно так
зовут невесту) на должность специального
корреспондента с соответствующим денежным
довольствием уже подписан главным редактором
Дмитрием Муратовым. Он же – посаженный отец. Ну и
какое сватовство без баяна. И, конечно, без гостей
тоже не обойдется. Надеемся, что в этой роли
выступите вы, наши дорогие читатели. А отчет о
длительной поездке к своему счастью жирафихи
Любы и «хронику любви» читайте в ближайших
номерах.
08.07.2002
|
