NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ПОСЛЕДНИЙ СТАЛИНСКИЙ НАРКОМ
Николай БАЙБАКОВ: «Чиновники подобны грачам: пугнешь с одного дерева — они покружат в воздухе и пересядут на другое»
       
Николай Байбаков

       
Николай Константинович БАЙБАКОВ на протяжении многих десятков лет был одним из управляющих уже несуществующей страны — Советского Союза. Он работал рядом с теми, чьи фамилии наши дети знают только по учебникам истории. Свою карьеру он начинал в 30-х годах — инженером-нефтяником, а закончил в 80-х — заместителем председателя Совета Министров и председателем Госплана СССР. Он переживал взлеты и падения, награды и опалу. Сталин под угрозой расстрела поручал ему ликвидацию краснодарских нефтепромыслов, а Хрущев — их восстановление.
       В Японии на него было совершено покушение — террорист, сторонник воссоединения Японии с Курилами, нанес Байбакову несколько ударов самурайским мечом. К счастью, с помощью сопровождавшего советскую делегацию губернатора провинции Нагой злоумышленник был обезврежен.
       Сейчас, на десятом десятке, Байбаков работает в Институте нефти и газа Академии наук.
       В нефтедобыче существует метод Байбакова. По Волге ходит теплоход «Николай Байбаков». А в 2001 году ему вручили премию «Легенда века».
       — Николай Константинович, мне иногда кажется, что Байбаков был всегда. Когда вы начали свою деятельность?
       — Я пришел в нефтяную промышленность в 1932 году рядовым инженером, а ушел на пенсию с поста председателя Госплана СССР в 1985-м, когда мне было 74 года. Да и после этого я два года работал советником при Совмине СССР.
       — А почему нефтянка?
       — Семейная традиция. Я родился в Баку, на нефтяных промыслах братьев Нобель. Отец мой работал там кузнецом около сорока лет. Семья жила очень скромно, из двенадцати детей выжили только семеро, и когда я окончил школу в Балаханах, то поступил в Азербайджанский институт нефтяной промышленности. Товарищи отца уважительно говорили: «А у Байбака Колька-то в инженеры пошел».
       К 1937-му я уже стал управляющим трестом «Лениннефть». Хотя в тот период мне пришлось из Баку на время уехать — начались чистки среди хозяйственников, в Азербайджане они были особенно активны, постоянно то там, то здесь обнаруживали «вредителей».
       А вредительством могли посчитать любое производственное ЧП, какие бывают даже у очень хороших руководителей. Многие совершенно невинные люди пострадали. Тогда за «вредительство» в одночасье сняли и моего начальника треста Крылова.
       Я понимал, что меня это может коснуться в любой момент, и предпочел уехать на Дальний Восток, на службу в Красную армию. А когда я в 37-м вернулся в Баку, меня очень скоро назначили управляющим трестом.
       Потом меня утвердили начальником объединения «Второе Баку»— так тогда называли новый нефтедобывающий район между Волгой и Уралом. Потом перевели в Москву, и перед войной я был уже назначен заместителем наркома топливной промышленности. Было мне тогда 29 лет.
       — Николай Константинович, а что такое метод Байбакова?
       — Я придумал изолировать водоносный слой от нефтеносного, закачивая в скважину под высоким давлением цемент. Но метод свой не запатентовал, и впоследствии его переняли на Западе. Теперь он называется методом Скотта.
       — Почему же не запатентовали?
       — Тогда не всегда поощряли рационализаторов. Как-то раз секретарь ЦК партии Азербайджана Багиров собрал молодых нефтяников и обвинил их в том, что они обирают государство. Мол, страна вас бесплатно выучила, а вы из нее деньги за свои изобретения тянете. После этого, конечно, нам пришлось от авторства отказываться и изобретения свои не регистрировать. А в США за нашими достижениями всегда пристально следили, и в результате многие наши разработки получили чужую прописку.
       — Говорят, что вы были главным ликвидатором нефтепромыслов во время войны?
       — В августе 42-го года меня вызвал Сталин и говорит: «Товарищ Байбаков, Гитлер сказал, что если он не захватит кавказскую нефть, он проиграет войну. Поэтому вы должны немедленно вылететь на Кавказ и будете головой отвечать за состояние нефтяной промышленности от Краснодара до Баку». Я понял, что он имеет в виду, и спросил: «Кто даст мне команду, если придется уничтожать промыслы?». Сталин ответил: «Поезжайте и вместе с Буденным, командующим Южным фронтом, будете принимать решение. Но имейте в виду, если вы оставите немцам хоть одну тонну нефти, мы вас расстреляем». Сделал паузу и добавил: «Товарищ Байбаков, имейте в виду, если вы уничтожите промыслы, а немец не придет и мы останемся без нефти, то мы вас тоже расстреляем».
       Семен Михайлович Буденный был, конечно, легендарным героем гражданской войны, но, к сожалению, в тот период он не всегда адекватно понимал ситуацию. И когда я потребовал уничтожить промыслы, он стал возражать, ссылаясь на то, что сможет задержать немцев, хотя на нас наступали танковые части, а у Буденного превалировала кавалерия. Я Буденному не поверил, сам облетел весь фронт на своем самолетике и видел, что фронта практически нет: мы везде отступаем.
       Пришлось тогда взять на себя ответственность, без приказа Буденного дать команду уничтожить скважины. А когда меня разыскал по телефону Каганович, член военного совета Южного фронта, и сказал: «Немедленно приступайте к уничтожению промыслов», я ответил, что уже приступил.
       Неожиданно Каганович раскричался: «Какое вы имели право, не получив указания штаба фронта, взрывать скважины?» В конце концов все-таки подтвердил мой приказ, и я вместе со своей командой и специалистами НКВД продолжил уничтожение.
       Высокодебитные скважины эксплуатировали до самого последнего момента, ведь фронт-то нуждался в топливе. Так что уничтожали их уже под огнем наступающих немцев.
       — А Сталин действительно мог вас расстрелять?
       — Сталин очень хорошо понимал, что такое нефть, особенно во время войны. Так что, может, это была просто угроза, а может, и нет. Но не в угрозе дело. Я очень хорошо почувствовал ту ответственность, которую на меня возложили. Ведь уничтожение нефтепромыслов, да так, чтобы их нельзя было восстановить, — дело не такое уж простое. В 41-м англичане, уходя с Борнео, тоже хотели оставить японцев без нефти. Они взорвали вышки, емкости, а скважины забивали металлом вместе с цементом в бумажных мешках. Я знал об этом и проверил английский метод на практике. Мешки почти не разрывались, и цемент твердел прямо в них. Мы разработали свой метод ликвидации скважин. И достигли успеха.
       А немцам кавказская нефть была жизненно необходима. Горючего Германии явно не хватало. Своей нефти у немцев почти не было. 1 июля 1942 года на совещании в штабе группы армий «Юг» Гитлер сказал: «Если я не получу нефть Майкопа и Грозного, я должен покончить с этой войной».
       Уже после войны я узнал, что в Германии было уже создано акционерное общество «Немецкая нефть на Кавказе». А когда Гитлер обжегся на захвате нашей нефти, он приказал уничтожить с воздуха нефтеперерабатывающие заводы в Грозном, под ударами «фокке-вульфов» моя группа только чудом уцелела. Я тогда понял: фюрер не верит больше в возможность успеха.
       Может, потому, что я справился с тем заданием, Сталин и назначил меня в 44-м наркомом нефтяной промышленности.
       — Промыслы так и погибли навсегда?
       — Немцы почти полгода пытались восстановить Краснодарские промыслы, но нефти получить не смогли. И когда мы вернулись, нам пришлось бурить новые скважины рядом с ликвидированными, так как восстановить их было невозможно.
       Новые скважины стали давать нефть уже во время войны.
       — Вы лично сталкивались со всеми советскими генсеками. Что это были за люди?
       — Они все были очень разные.
       Сталин был очень крупным государственным деятелем и очень практичным. При нем мы имели очень высокие темпы роста нашей экономики — от 10 до 15 процентов в год. Но я не могу ему простить то, что тысячи специалистов, государственных работников были им уничтожены. С другой стороны, хозяйственную деятельность он вел лучше всех тех, с кем мне пришлось работать в последующие годы.
       Хрущев прогнал меня работать в совнархоз, но я ему все равно благодарен: он пошел навстречу моей просьбе и направил меня в Краснодар, и я пять лет восстанавливал нефтяную промышленность края.
       Это была хорошая школа, особенно для будущего руководства Госпланом СССР, который я возглавлял 22 года.
       Хозяйственник из Хрущева был неудачный, он постоянно реформировал систему управления. То разгонит министерства, то начнет преобразовывать главки. В хозяйстве была недопустимая кутерьма. В итоге потеряли рычаги управления народным хозяйством.
       Только после ухода Хрущева в отставку стало возможным что-то поменять к лучшему. Курировал тогда хозяйственные вопросы Председатель Совета Министров СССР Косыгин. Он был очень талантливым человеком и понимал, что к государственному руководству надо подходить осторожно, взвешенно. Понимал, что страна — это не экспериментальная лаборатория. Он прекрасно знал, какие отрасли надо развивать в первую очередь, давать им привилегии.
       Брежнев в первые годы на посту генсека был очень энергичен, и работа его была результативна и плодотворна, но затем в связи с болезнью его активность значительно снизилась.
       Ну а затем для народного хозяйства начался самый черный и трагический период.
       Вместо нас пришли новые люди, многие из них не имели должного опыта.
       Последние 5 лет появился небольшой экономический рост, но очень маленький, мы еле-еле двигаемся, приватизация оказалась для нас катастрофой, большинство предприятий не смогли ее пережить.
       — А вы считаете, что в современных условиях государственное планирование экономики может быть эффективным?
       — Безусловно, об этом свидетельствуют темпы развития экономики бывшего Советского Союза. И сейчас Китай с численностью населения 1,3 миллиарда человек прекрасно существует с плановой экономикой. Достаточно сказать, что ежегодный рост национального дохода за последние 20 лет в Китае составил 8%.
       Высокими темпами сейчас развивается Вьетнам, а ведь там тоже централизованная система планирования и управления.
       — Недавно президент Путин поставил перед премьер-министром Касьяновым задачу тоже увеличить темпы экономического роста до 8%, но Касьянов считает это нереальным и утверждает, что предел возможного роста — четыре с небольшим процента…
       — Касьянов ошибается. Думаю, что у него слабые советники. В 1961—1965 годах прирост национального дохода в Советском Союзе был около 6,5%. А в 1966—1970 годах, после начала косыгинских реформ, прирост дохода увеличился до 7,8%. И хотя этот показатель в последующие годы постепенно снижался, но мы не уступали развитым капиталистическим странам.
       
       Орхан ДЖЕМАЛЬ
       
15.07.2002
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 50
15 июля 2002 г.

Обстоятельства
Правительство РФ принимает постановления, уничтожающие средний класс в России
К сожалению или к счастью, подрастает аполитичное поколение
Подробности
Элла Панфилова заняла новый пост
«Тушите свет!»
Наша зарплата — самый лучший пограничник
Наши даты
Поздравляем с 65-летием Владимира Петровича Лукина
Личное дело
Выступление адвоката Генри Резника в защиту Григория Пасько
Отделение связи
Всероссийская перепись населения 2002 года — вопросы и ответы
Расследования
Кто сдает наших агентов?
Владимира Высоцкого хотели взорвать вместе с «Мерседесом»
Менеджеры «Лукойла» нашли нефть, но потеряли память
Отдельный разговор
Плакатный экстремизм
Обстрел в Иркутске
Взрыв в Томске
Официально
Комментарий эксперта
Болевая точка
Причастны ли бывший министр и его приближенные к убийствам и похищениям?
Сколько стоит сказать «нет» в нынешней Чечне?
Общество
Западный kozel (козьёл) и русский самшит (some shit)
Люди
Николай Байбаков. Последний сталинский нарком
Власть и люди
Министр сельского хозяйства России Алексей Гордеев одной ногой уже в ВТО
«Бумажный» олигарх с лопатой наперевес
Власть
Семейные тайны президента Тувы Ооржака
Власть и деньги
Как прибрать завод к рукам — чистым и конкретным
Точка зрения
Выиграет ли Бен Ладен тендер на восстановление взорванных небоскребов?
Отмывание «грязных» денег — угроза цивилизации
Новости компаний
С чего начинается Родина? С www, и точка!
Инострания
В засаде не сидят, взяток не берут, возникают ниоткуда... Кто они?
Санкт-Петербург
Молчание — знак несогласия
Каникулы перед бурей
Генеральская ракировка
Спорт
Леонид Тягачев о реформе российского спорта. Интервью
Телеревизор
Политика на телевидении кончилась, оболванивание продолжается
Рейтинг телепрессы
Вольная тема
Как я сглазил главу Таджикистана, или Полеты во сне и наяву
Сюжеты
В Московском зоопарке сделана операция невесте жирафа Самсона
Самая слушающая страна
Свидание
Ришар Мартен: Театр — это приключение
Театральный бинокль
Державные речитативы о смутном времени
Где то, ради чего, несмотря ни на что?
Сектор глаза
Футуризм. Ру-ру-ру!
Родина не трогает, но заботится
К сведению…
Фестиваль ювелиров в Костроме

АРХИВ ЗА 2002 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
23-24 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2002 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100