ЧИСТИЛЬЩИКИ
Закончился суд над
«лубянской» группировкой. Следы ФСБ уничтожены
вместе с бандитами
Два дня
назад, во вторник 16 июля, Московский городской
суд огласил приговор по делу организованной
преступной группировки, созданной Максимом
Лазовским (Макс, Хромой). Лидеры ОПГ, включая
самого Лазовского, — братья Атлан и Саид Натаевы,
Гришин, Шеленков, Руденко, Липатов к тому времени
были убиты, и перед судом предстали боевики,
которых обвинение называет второстепенными
членами банды: Марсель Харисов, Владимир
Абросимов, Владимир Акимов, Марат Васильев и
Александр Подшибякин. Каждому из них были
предъявлены обвинения по ст. 77 (бандитизм) и 102
(умышленное убийство). В многочисленных
публикациях СМИ банда Лазовского называлась
одной из самых кровавых в Москве. И самой
неуловимой — она действовала под «крышей» ФСБ,
чьи офицеры активно сотрудничали с бандой.
C 1 марта, когда было
оглашено обвинительное заключение, я прилежно
ходил в зал № 413, где судья Ольга Борисовна
Кудешкина председательствовала по столь
необычному делу, — во-первых, как уже было
сказано, организаторы убийств и нападений были
давно мертвы, во-вторых, предстояло расследовать
эпизоды, первый из которых случился ровно 10 лет
назад.
Что происходило в зале №
413 с марта по июль, я рассказал весьма подробно в
трех публикациях, время о них напомнить: «Банду
Лазовского создала ФСБ?» (№ 15), «Убийство как
оперативное мероприятие» (№ 21), «Лазовский был
офицером ФСБ» (№ 23-24).
Не скрою: больше всего
меня интересовало, как так могло случиться, что
спецслужба вместо того, чтобы кровавую банду
упечь за решетку, снабжала боевиков документами
прикрытия, а оперуполномоченного УФСБ по Москве
и Московской области Юмашкина на протяжении двух
лет использовала в качестве своего полпреда в
бандитских кругах?
А из множества
преступлений, совершенных под водительством
Лазовского, меня в первую очередь интересовало
вовсе для уголовников странное: 18 ноября 1994 года
на железнодорожном мосту 5-го километра перегона
Ростокино—Владыкино произошел мощный взрыв, в
результате которого путь был полностью выведен
из строя. Рвануло так, что один рельс был
буквально скручен в спираль, разрушена одна из
несущих балок моста, выворочены шпалы.
Представители тогдашнего ФСК сразу в крик:
«Терроризм! Чеченский след!». А 28 декабря
взрывное устройство разносит в клочья
пассажирский автобус маршрута № 33 ЛИАЗ-677
(госномер 70-90 МНА). Рвануло поздним вечером, в 22.30,
у станции метро «ВДНХ» (южная сторона ВВЦ). Крик
еще громче: «Снова чеченский след».
Вспомним, когда гремели
эти взрывы: как раз накануне первого вторжения
федеральных войск в Чечню. Что за благо для
пиарщиков спецслужб!
А вот что говорит по этому
поводу обвинение: взрыв на железнодорожном мосту
произвел Шеленков — активный боевик Лазовского,
на место преступления его привез Акимов. Самого
террориста разорвало в клочья, Акимова след
простыл. А взрывчатку в автобус подложил еще один
соратник Лазовского — отставной армейский
полковник Воробьев, которого тоже, как уверено
следствие, доставил все тот же Акимов.
Дело по взрыву на мосту
прикрыли за смертью исполнителя, а вот за бомбу в
автобусе Воробьеву с Акимовым пришлось отвечать.
Пенсионный полковник отделался четырьмя годами,
а Акимов и того проще — оправдан.
Что услышал я на процессе?
Не хочу утомлять читателя пересказом своих же
статей, а потому кратко: множество свидетелей,
зачастую друг с другом вообще не знакомых,
подтверждали под присягой: оба взрыва прогремели
по указанию Лазовского, бомбы закладывали его
доверенные люди Воробьев и Шеленков, а возил
каждого все тот же Вовка Акимов.
И еще: именно в это время
возле Лазовского постоянно вертелся сначала
майор, а потом и подполковник ФСБ Юмашкин. Все эти
свидетельства — в протоколе судебного
заседания, верить им или не верить — право суда.
Чуть позже узнаем, как он этим правом
воспользовался.
Добавлю только, что вовсе
не сейчас, не на этом процессе всплыли
подробности странной дружбы офицеров ФСБ и
боевиков Лазовского — гораздо раньше. Еще в
ноябре 1996 года депутат Государственной Думы Юрий
Щекочихин в своем запросе директору ФСБ,
министру внутренних дел, генеральному прокурору
и руководителю администрации президента
требовал объяснений: правоохранительные органы
страны борются с криминалом или братаются с ним?
Тогдашний директор ФСБ отвечал так: «Как
показало разбирательство, в действиях
сотрудников УФСБ имели место определенные
отступления от требований ведомственных
нормативных актов, что в сочетании с недостатком
практического опыта и профессионализма и могло
послужить причиной, привлекшей ваше внимание».
Трудно понять, что
директор ФСБ имеет в виду, укоряя своих чекистов
в недостатке опыта и профессионализма: то, что
они попались в сети, расставленные МУРом и прежде
всего странно умершим после этого
подполковником Цхаем? Или то, что боевика
Шеленкова халтурно обучили ремеслу диверсанта и
взрывное устройство, которое он тащил на мост,
разнесло его самого? Или то, что Воробьев с
Акимовым затолкали взрывчатку в автобус без
пассажиров?
И почему того же Юмашкина,
которого его главный начальник вкупе с другими
упрекает в непрофессионализме, не гонят из
органов прочь, а присваивают звание
подполковника? По простоте душевной я был уверен,
что обвинение, расследуя эпизоды тех давних лет,
наверняка обратит внимание и на депутатский
запрос, и на официальный ответ главного чекиста
страны.
Судья Ольга Борисовна
Кудешкина, допрашивая свидетелей, не раз
пыталась развить тему странной дружбы
сотрудников ФСБ и боевиков Лазовского. Вот она
спрашивает Владимира Большакова, дружившего с
тем же Шеленковым:
— Свидетель, почему банда
действовала так нагло? Смотрите — стрельба у
банка «Кредит-Консенсус», у ресторана
«Разгуляй», нападение на машину инкассаторов и
их расстрел — все среди бела дня, все напоказ.
Откуда такое бесстрашие?
— Ваша честь, да они же
работали под «крышей» ФСБ. У Лазовского в штате
фирмы «Ланако» — действующие офицеры, у всех
боевиков — документы прикрытия, к которым не
придерешься. А что мне мой друг Полонский
говорил? А то, что Атлана Натаева, которого
Лазовский приговорил к смерти, к месту убийства
везли офицеры ФСБ? И эти же офицеры были на
стрелке Лазовского с братом Атлана Саидом. Того,
если помните по делу, тоже убили.
Для меня уже тогда было
любопытно: такие же показания Большаков давал на
предварительном следствии по делу Лазовского и
Харисова еще в 1997 году? Каким же чудом эти
свидетельства не попали в обвинительное
заключение и главарь банды вместе со своим
боевиком получили смехотворный для группового
убийства срок — два года?
Выходит, тогда эти жуткие
преступления не произвели впечатления ни на
следователей, ни на судей?
Что же будет теперь, пять
лет спустя, еще на одном процессе?
А было вот что.
Государственный
обвинитель просил осудить Харисова по ст. 77
(бандитизм) и ст. 102 (убийство) к 13 годам лишения
свободы, Васильева по тем же статьям — на 14 лет,
Акимова за бандитизм — к 7 годам, Подшибякина за
бандитизм — к 4 годам и Абросимова тоже за
бандитизм — к 4 годам.
А теперь — приговор.
Рад за судью — она все же
придумала, как упоминать в приговоре мертвых:
«члены банды, производство в отношении которых
прекращено в связи со смертью». Это и Лазовский, и
Шеленков, и Полонский, и братья Натаевы, и
Руденко. Правда, иногда Ольга Борисовна путается
и именует покойных фигурантов по фамилиям, но что
поделаешь — задача перед ней стояла куда более
сложная, сейчас убедимся.
За три с лишним часа
неспешного чтения я ни разу не услышал так часто
упоминаемой в заседаниях аббревиатуры — ФСБ.
Однажды, правда, обойтись без нее не смогла и
выразилась так: «Какой-то спецслужбы». Да и то в
пустяшном эпизоде. А так все отлично: ФСБ в тот
день не поминали, словно ее и вовсе не существует.
Исчезли в приговоре и
бандиты (по мнению обвинения) Подшибякин и
Абросимов. О них в приговоре вообще сказано
трогательно: «Подшибякин и Абросимов были
второстепенными членами банды. В чем конкретно
выразилось их участие в банде, обвинение не
содержит. Неясно, были ли Абросимов и Подшибякин
осведомлены о существовании банды».
Тут уж я, ваша честь,
ничего не пойму: уж если эти достойные граждане
ни о какой такой банде не слышали, как же их
угораздило быть второстепенными членами этой
самой банды?
Короче говоря, Подшибякин
с Абросимовым оправданы и освобождены в зале
суда. Трогательное, скажу, было зрелище.
Еще милее смотрелся
Акимов — он пришел в суд с огромной сумкой,
полной питья и снеди. Ольга Борисовна хотела было
гневаться на грохот, когда Акимов свое богатство
щупал, да он поспешил с объяснениями — дескать,
на дачу собрался.
Вполне, может, заслужил: из
пособника диверсантов и убийц Владимир
Владимирович превратился в заурядного хулигана,
за что и получил срок в 2,5 года лишения свободы,
которые тут же испарились за давностью лет. Так
что о взрывах перед первой чеченской войной
можно забыть уже накрепко — как-никак уже со
второй маемся, а тут опять ломай голову над
каким-то автобусом и мостом.
К Харисову, который, если
кто помнит, уже отсидел два года в компании с
Лазовским, суд тоже был милосерден — за
бандитизм его покарали на 3 года, а за убийство —
на 4. Судья сроки сложила, в итоге получилось 5 лет
общего режима.
А вот Васильеву и повезло,
и не очень. По жутким статьям (бандитизм и
убийство) он получил 5 лет, да еще 13 над ним висело
по предыдущему приговору. Суд посчитал, что еще 5
для Васильева многовато, и оставил в итоге все те
же 13 годков — на общем режиме высидит.
Я, откровенно говоря, в
этих подсчетах запутался, позвонил судье
уточнить.
Стала она мне считать
заново, а в трубке — то хрип, то писк.
— Надо же! — вспылила
Ольга Борисовна. — Представляете —
совещательную комнату прослушивают.
— Догадываетесь, кто? —
нетактично спросил я.
— Давайте о погоде!
Пищать и хрипеть
перестали.
Георгий РОЖНОВ
18.07.2002
|
