NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ТЕТЯ АНТЬЕ ВЫШЛА ПОГУЛЯТЬ
В Германии запрещено выращивать и продавать наркотики, а об употреблении ничего не сказано
       

  
       
В этот раз Умка путешествует по Европе и наблюдает нравы местных жителей, празднующих Фет де ля Мюзик и «Кристофер-стрит».
       
       
«Вы что, собираетесь уехать на эти выходные??? – спросили нас в Берлине. – С ума сошли, ведь будет Фет де ля Мюзик!» Мы остались и не пожалели. В выходные, приходящиеся на летнее солнцестояние, по всей Европе (а может, и не только Европе, не знаю) проходит такая штука – Праздник музыки. Во всех городах, на всех площадках одновременно. Бесплатно. Надо только заранее просмотреть программу и выбрать, чего хочется.
       Самый лихой район Берлина (восточного) – Пренцлауэрберг, где до наведения властями новейшего орднунга было множество сквотов – самостийно захваченных «альтернативной» молодежью бесхозных домов, живописно полуразрушенных, с головы до ног раскрашенных и расписанных всяческими лозунгами. Долгожданные капиталисты, не гнушаясь брандспойтами и дубинками, разогнали панков, наиболее упорных заставили выкупить захваченные дома и устроили по всему району скучный одноликий ремонт, но Фет де ля Мюзик напомнил мне былые веселые времена.
       Вот, например, «приключенческая игровая площадка» на Зенефельдерплатц. Рядом с замысловатыми бревенчатыми конструкциями, где в обычные дни под присмотром бывших безобразников ломают себе шеи смелые немецкие дети, топчется цветная пренцльбергская публика: юноши в дрэдах, увесистые загорелые тетки в рискованных нарядах, бородатые очкарики средних лет, небрежно полуодетые девицы, а на сцене черно-белая реггей-группа, совершенно не знаменитая, одна из тысяч, дает оторваться так, как и не мечталось нашим растаманам, прости господи, из глубинки. Тут же народ невинно раскуривается: в Германии запрещено продавать, а теперь еще и выращивать, но насчет употребления ничего не сказано.
       Позже мы переместились в Мауэр-парк – «парк Стены»; наш предводитель уверял, что там будут играть лучшие группы и, наверное, всю ночь. В обычный день место довольно неуютное, длинная асфальтированная дорожка с некоторыми загогулинами, по обе стороны вроде как лужайка, и один из «берегов», как бывает у реки, высокий, а за ним огромный крытый стадион. Именно здесь, кажется, Уотерс и выступал. На месте дорожки проходила Берлинская стена, а загогулины, очевидно, имели военное назначение. Сейчас весь «высокий берег» усижен народом, внизу на дорожке течет туда-сюда толстая людская река, сияют разноцветными огоньками и благоухают сосисками ларьки, и грохочут ди-джеи на двух площадках: маленькая, ближняя, бьет по башке высокими частотами хауса, а большая, дальняя, солидно ухает под ребра запредельными басами даба, и перед ней качается зачарованная толпа (как они физически выносят такие низа вблизи – для меня загадка).
       Мы устроились поудобнее и стали ждать. Наконец на большую сцену вышел живой человек и поздравил всех с праздником. «Сейчас начнется, — сказал наш предводитель, — музыканты идут». Но это были не музыканты, а, конечно же, техники, которые стали сматывать аппаратуру. Осталось только чудесное ощущение праздника и огоньки сигарет, звездочками вспыхивающие в темной толпе внизу. Электронная музыка заткнулась (одиннадцать часов – святое дело), и стала слышна монотонная дробь барабанного круга: посредине парка сидели человек восемь, в основном черных, с африканскими барабанами, и качали силу из почти уже круглой луны. Сотня человек плясала вокруг, и, подобравшись поближе, я увидела бабку совершенно советского вида и непонятного возраста с каменным изумлением на круглом лице, она каким-то образом оказалась в самой гуще барабанщиков и, очевидно, впала в подобие транса. Периодически она начинала топтаться, как на сельской свадьбе, и прихлопывать не в такт, но тут же снова погружалась в изумление столь глубокое, что застывала на полдвижении, приподняв руки, как манекен. Никто бабку не трогал, ничего ей не объяснял, не смеялся, не удивлялся.
       На следующий день Берлин справлял другой праздник: «Кристофер-стрит», парад гомосексуалистов. Я, честно говоря, толерантностью не страдаю, но зрелище настолько захватывающее, что я даже стала чуть получше относиться к этой странной части человечества. Скучнее всех, как всегда, выглядели и вели себя лесбиянки. Среди грохочущих низкопробной музычкой грузовиков с лозунгами, огромными куклами, воздушными шарами и гроздьями разнокачественных тел в ярких тряпках, люрексе и перьях мне более всего глянулся скромный автобус «Голубые и лесбиянки в полиции», в котором ехали улыбающиеся личности всех полов в зеленой униформе, а среди нагло-пестрой, охотно позирующей фотографам толпы — терпеливо ковыляющий в деревянных башмаках толстый пожилой джентльмен с седой щеточкой усов, на нем были соломенная шляпка с цветами, платье в кружевах и рюшечках и надпись: «Тетя Антье вышла погулять». Он небось уже лет тридцать ходит на эти парады. Как раз в этот момент толпа валила по Улице 17 июня, мимо огромного памятника, который «мы» построили «им» в честь нашей над ними победы, полная фантасмагория, но, увы, у меня кончилась пленка. На одном из грузовиков с лозунгами в духе сексуальной революции отвисало в числе прочих полуголое существо с лицом старой шлюхи и гримаской лицемерной гимназистки с двумя косичками и в постоянно поправляемых розовых очках; силиконовый бюст его терзал ушлый паренек в джинсах с очень живыми и хитрыми глазами. Существо ухмылялось, извивалось и посылало публике воздушные поцелуи.
       Парад продвигался все ближе к круглой площади с колонной, где, судя по всему, стояла сцена и играла живая музыка вроде соула. Естественно, когда я добралась дотуда, музыка сменилась митингом, ровно таким же тоскливым, как любой другой митинг, на сцене перед шикарным аппаратом собрались человек десять официально одетых дяденек и тетенек, которые по очереди кричали в микрофон про права и равные возможности. Особенно они хотят иметь детей на общих основаниях (не поймите меня правильно). Я плюнула и ушла в парк, но с полдороги вернулась – захотелось посмотреть, как там поживает сексуальная революция. Грузовики застопорились, их разноперое население утомилось и скучало. Существо с косичками, воровато озираясь, сидело внутри грузовика на лавочке и сворачивало внушительных размеров косяк. «Абер дас ист нихт фрау!» – с веселым уважением заметил загорелый старичок-итальянец с «кодаком» и предложил мне коричневую сигаретку.
       
       Умка
       
25.07.2002
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 53
25 июля 2002 г.

Обстоятельства
Новое явление: даже гибель человека используют в политической борьбе
Подробности
Бенини. Лучше быть английским шпионом, чем арабским террористом
Бенини. Комментарий британского посольства
На процессе Жакиянова фарс сменился гротеском
Наши даты
Погиб Артур Пилявин
Болевая точка
Многие изъявляют желание поучаствовать в судьбах чеченских детей. Некоторые - совсем небескорыстно
Власть
Пока не восстановите местную власть - не возвращайтесь!
Московский наблюдатель
Страсти по озону. Отравление газом москвичам не грозит
Точка зрения
Лес рубят, а щепки не летят
Навстречу выборам
Красноярский край. Кто станет преемником Александра Лебедя на посту губернатора?
Инострания
Enron, WorldCom, далее везде?
Мир и мы
Самолет в подарок. «Як-130» продали почти даром
Севастополь: Ждем у НАТО погоды
Регионы
И на пляже в камуфляже
Льняная улыбка президента
Санкт-Петербург
Погорельцы обещанного три года ждут
За царское село бутылку водки
Письмо тяжелее нефти
Ищу квартиру возле хорошей школы
Дамба поперек залива или поперек горла?
Технологии
Карманный «Мосфильм»
Ручка-информатор
Музыкальное чтиво
Телеревизор
Теперь ОРТ в армии
Вольная тема
Туркмения вместо стрижки газонов. Благотворительность, как и все полезное, у американцев в чести
Сюжеты
Тетя Антье вышла погулять
Истории от Леси Орловой. «Уж-замуж-зарубеж»
Свидание
Галина Турчанинова: Пусть детям повезет с родителями!
Мода как вызов непогоде и времени
Библиотека
Секретарь не заменит поэта
Александр Иванченко. «Гелла». Глава из романа «Сведенборг»
Кинобудка
Карьера или любовь?
Сектор глаза
Белокаменный мираж. Фестиваль скульпторов в Крылатском
Культурный слой
На фестивале Маяковского обсуждали проблему «художник и власть»

АРХИВ ЗА 2002 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
23-24 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2002 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100