NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

НА ВОЙНЕ НИКОМУ НЕЛЬЗЯ ДОВЕРЯТЬ
После чеченского плена Владислав Черняев смотрит на жизнь через тот же объектив, но другими глазами
       
Суровые будни оператора Черняева. Афганистан, 2002 г.
   
       
Война стала обыденностью, военная журналистика — новым жанром. О войне писать сложно, потому что невозможно оставаться равнодушным. Но можно ли рассказывать о ней объективно? Объективность — она от слова объектив. Оператор Влад Черняев не только видел настоящую войну в глазок видоискателя. Несколько лет назад вместе с другим корреспондентом программы «Взгляд» Ильясом Богатыревым они попробовали войну на вкус — два с половиной месяца просидели в чеченском плену.
       
       — Влад, ты долго был военным корреспондентом, оператором. А сам ты в армии служил?
       — Нет, и не хочу. Я и так провел в казармах больше, чем смог бы провести в армии. Постоянно мотаясь в ту же Чечню, я уже превысил лимит в несколько раз. К тому же я, что называется, пацификус натураликус. Я — пацифист. Сидя в плену, мы с Ильясом Богатыревым постоянно ссорились — он предлагал убить охранников и убежать, а я ему объяснял, что мы никуда не убежим, потому что нас охраняет все село, а убив охранников, мы мало чего добьемся. Сами жизнь вернуть не сможем и отнимать ее права не имеем.
       — Как ты считаешь, военные журналисты сильно отличаются от «обыкновенных»?
       — Конечно. Как я давно заметил, военными корреспондентами становятся либо совсем молодые неопытные журналисты, либо непрофессиональные журналисты, де-факто профнепригодные, которые не могут найти в обычной жизни темы для сюжетов. Либо это действительно военные, которые знают ситуацию изнутри.
       — А как ты попал в Чечню?
       — Когда в 1996 году начались события в Чечне, я был еще совсем мелким, и попасть на войну для меня было мечтой. Поэтому, когда меня спросили, хочу ли я поехать в Чечню, я, конечно, всеми руками и ногами был «за». Чечня была моя первая «серьезная» горячая точка. Первая чеченская кампания была довольно интересна с точки зрения журналистской работы тем, что к нам относились абсолютно адекватно. Мы жили у чеченцев, общались с боевиками, крутились в их среде. Мы больше боялись федералов, чем боевиков. Потому что федералы — это ребята-срочники, которые боятся всего на свете и на любой шорох открывают огонь. А боевики были размеренные ребята, которые защищают свой дом. Тогда мне казалось это правильным.
       — Многие, побывавшие в горячих точках, говорят, что то, что показывают в новостях по телевизору, сильно отличается от того, что там творится на самом деле. Почему так происходит?
       — Понимаешь, ты можешь быть на передовой, снять материал, послать в Москву, а там его могут интерпретировать иначе. Снимаешь одно, а в эфир выходит та же картинка, но совершенно с другим смыслом. Такое случалось много раз. Но я не готов кого-то обвинять и говорить, что это плохо. Я вообще прихожу к выводу, что подход, который был у наших СМИ в Чечне после 1997 года, был самым правильным — тогда собрались руководители всех телеканалов и договорились вообще не посылать журналистов в Чечню. И некоторое время там вообще никто не работал. Постоянная реклама войны играет негативную роль. Репортажи, которые показывают в новостях, часто вызывают недовольство у федералов и положительные отзывы у чеченцев. Это деморализует наши войска и поднимает дух боевиков.
       — Ты попал в плен совсем молодым. Это сильно повлияло на твое мироощущение?
       — Конечно. Не могло не повлиять. Если раньше моим главным стремлением была только карьера, то, попав в плен, я вдруг задумался о том, что у меня же нет ни семьи, ни детей, и если сейчас вот замочат, после меня, кроме памяти родителей, ничего не останется.
       — Тебе было страшно?
       — В момент захвата — да. Страшно было перед расстрелом — за два дня до того, как нас отпустили. Причем страх этот был не животный, который заставляет людей активно двигаться, что-то предпринимать, а абсолютно тупой, пассивный страх. А в плену не страшно, в плену скучно.
       — Я не ослышалась, ты говоришь, что в плену скучно?!
       — Ну да, там действительно жутко скучно. Момент захвата, момент освобождения — это адреналин, эмоции. А два с половиной месяца между этим — ничегонеделанье, абсолютная пустота. Первый месяц мы просидели в яме два на два метра, без света, нас постоянно заливало водой. Нам давали две свечи в день, батон хлеба на двоих и раз в день опускали ведро, чтобы мы, извините, справляли нужду. Ильяс плохо себя чувствовал, потому что у него была пробита голова и выбиты передние зубы. У меня только нос был переломан в четырех местах и несколько ссадин. Мы почти не разговаривали.
       Через месяц стало получше — нас перевели в дом, дали новую одежду, потому что старая сгнила. Я — человек общительный, подружился с охранниками. Упросил их приносить нам книги почитать. Они принесли еще и ручки с бумажками — Ильяс писал заметки, а я стихи сочинял, рисовал, ерундой маялся. На мой день рождения — в плену мне исполнилось 20 лет — охранники умудрились принести два кекса, бутылку шампанского и два косяка травы. Отмечали! Потом нас перехватила другая группировка и нас волындали по разным местам. Я мало что соображал тогда — у меня дико болел зуб. Потом нас передали третьей группировке. Они нас посадили в какой-то бетонный подвал, где мы и сидели до освобождения. Такое вот принудительное лечение от жизни. Это ситуация, о которой теперь надо говорить с юмором. Смотреть тебе в глаза и говорить, как мне было тяжело, я лично так не могу.
       — Говорят, что человек быстро привыкает к войне, а отвыкает очень долго. А ты?
       — Отвыкнуть вообще очень трудно. Война вызывает у человека, впервые попавшего в такие условия, состояние легкого аффекта. Остаются только самые примитивные и низменные инстинкты — выжить, поесть, поспать. Поскольку понижается планка собственных запросов, ты абсолютно счастлив, тебе легко и свободно. Поэтому возвращение в мирную жизнь кажется скучным, банальным, все люди кажутся неадекватными.
       — Ты бы поехал в Чечню еще раз?
       — Если пошлют — да. Но добровольно — вряд ли. Главная причина в том, что я перестал доверять людям, которые там живут. Когда нас, уже пленных, перехватила вторая группировка, я встретил несколько ребят, с которыми мы общались в первую чеченскую кампанию. Когда я сказал: «Ну я пошел», они ответили: «Нет, тогда мы были друзьями, а сейчас для нас ты — деньги». Если ты помнишь, нас с Ильясом выкупили за полтора миллиона долларов. Когда люди смотрят на тебя, как на товар, с ними лучше не общаться. Когда ты не можешь доверять человеку, который рядом, это психологически тяжело.
       — Ты побывал в плену, объехал почти полмира, видел то, что многие люди не увидят и за всю жизнь. Тебе жить не скучно?
       — Нет, я же не гоняюсь за впечатлениями, я их притягиваю. Летом, когда мне исполнилось десять лет, мы с дедом заблудились в лесу, блуждали три с половиной дня. Летом, когда исполнилось двадцать, я попал в плен. С ужасом думаю, что же будет, когда исполнится тридцать! А все остальное, что возможно, все было. Я тонул на пароходе, проваливался под лед, горел на пожаре, попадал в аварии… Пока обошлось. Я во всем нахожу какие-то свои положительные моменты. И этим счастлив.
       — А профессиональная мечта у тебя есть?
       — На данный момент я добился, чего хотел, — я оператор-постановщик и занимаюсь тем, что мне интересно. А глобальная мечта — хочу жить в Перу и снимать кино.
       
       Надежда ПРУСЕНКОВА
       
05.08.2002
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 56
5 августа 2002 г.

Обстоятельства
Экономия на безопасности приближает техногенную катастрофу
Подробности
Бритоголовые пытались использовать десантников?
Лидер казахстанского «Демвыбора» получил семь лет колонии
«Тушите свет!»
Каспий сохнет по России
Расследования
Танцы на льду в исполнении Тайванчика и агентов ФБР
Московский окружной суд вынес приговор гольяновской ОПГ. Банда исчезла в зале суда
Отдельный разговор
Дело о $400 млрд. Портрет российской коррупции
Болевая точка
Как андийцы спасли Россию от позора
Политанальгетика. На территории Чечни действует подпольная прокуратура
«Неслучайный звонок в Панкисское ущелье»
Должна ли Грузия бомбить боевиков в Чечне?
Общество
Готовы ли мы противостоять «черной опасности»? Отклик секретаря Союза журналистов России на публикацию в «МК»
Люди
Черно-белая страна Дмитрия Бальтерманца. Он не увидел, как распался отлакированный его объективом советский миф
Власть и люди
Возможен ли в России суд присяжных?
Власть
Малосемейка. Зачем «питерские» слетелись на Минатом?
Власть и деньги
Водочный король отказался пить с властью на двоих. Тогда им решили закусить
Новости компаний
Таежные страсти «Енисейнефтегаза»
Четвертая власть
Судейская общественность ищет подход к журналистам
В Марий Эл и Саратове приняты законодательные акты, направленные против журналистов и свободы слова
Опрос Фонда защиты гласности
Геополитика
Информационные перестрелки на русско-грузинской границе
Инострания
Портфель - не кошелек. Министры Франции наконец дождались повышения зарплаты
Мир и мы
Полковника никто не слышит. Интервью с Виктором Алкснисом
Спорт
Последствия событий в Ярославле. Фанаты и милиция решили договориться по-хорошему
Телеревизор
Не раздевайтесь перед камерой
Вольная тема
«Истории от Леси Орловой». Курортный роман
Какой же янки не любит быстрой еды?
Сюжеты
На войне доверять нельзя никому
Августейшие в августе. Как проводят отпуска руководители страны
Хождение за морем в режиме простого туриста
Свидание
Большая игра Сергея Маковецкого
Театральный бинокль
Поколение ботинок «Dr. Martens»
Культурный слой
Супруги Черкашины, которые расширили Японию

АРХИВ ЗА 2002 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
23-24 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2002 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100