NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

АНДРЕЙ ЧЕРКИЗОВ:
НЕ ХОЧУ ЖИТЬ В СТРАНЕ БЕЗНАДЗОРНО РАСПРОСТРАНЯЮЩЕГОСЯ ХАМСТВА
       
Фото Михаила Ковалева
  
       
Умница и скандалист, бузотер и философ. Хам, объявивший войну хамству. И как это все умещается в одном человеке? Да, Андрей Черкизов, ведущий программы «Назло» на канале ТВС, персонаж очень колоритный…
       
       — Вы ведете двойную игру: и на ТВС, и на «Эхе Москвы» работаете. Вы такой незаменимый?
       — Я не веду никакой двойной игры. По взаимному согласию еще в 96-м году я стал работать на НТВ. А потом, после уничтожения прежнего НТВ, я просто остался в команде Жени Киселева, к которой отношусь с огромным решпектом. Здесь нет никакого противоречия. Конечно, были некоторые психологические сложности, потому что Гусинский хотел, чтобы я работал на «НТВ-интернешнл», а я сразу сказал, что Киселева не брошу. Теперь — в итоге — я делаю два с половиной комментария: для «Эха», для ТВС и для «НТВ-интернешнл». Так и кручусь между этими тремя объектами. Расслабляюсь только к двум часам ночи. Тогда уже могу и выпить рюмку коньяка. А в рабочее время я не могу ни с кем общаться — все расписано по минутам. Свобода наступает с вечера пятницы до поздней ночи субботы.
       — Да, все уже знают, как вы охраняете свое личное время.
       — Я просто переключаю тумблер внутри себя. Я очень не люблю, когда меня узнают на улице. Когда просто подходят и здороваются — еще ничего; но ежели поговорить хотят — это уже «атас». Словом, не люблю, когда со мной в нерабочее время ведут разговоры на те темы, которыми я занимаюсь профессионально.
       —Тогда вы и послать можете?
       — Нет... Хотя иногда могу, если будут очень назойливыми. А так я говорю: «Ребята, сегодня какой день? Суббота. У меня выходной. Отзыньте». Встаю я в час дня и поэтому прошу мне не звонить хотя бы до половины первого.
       — То есть себя, любимого, вы с утра пораньше на ТВС не смотрите?
       — Я чего, больной, что ли? Я лучше на себя в зеркало посмотрю. Я знаю, что и как делаю, я же в этой профессии много лет. Кроме того, записав программу, я обязательно спрашиваю операторов, редактора, ассистента режиссера: ну как? Если у них есть замечания, которые убедительны, то переписываем программу. Но так бывает крайне редко. А телевизор я вообще не люблю. Иногда смотрю, щелкаю каналы: тут убивают, там ногами по лбу; утром — насилие, днем — насилие, на ночь глядя — кошмарики. Это нельзя смотреть; от этого меня тошнит. Поэтому я стараюсь телевизор не смотреть. Еще я не люблю игры типа «Слабого звена». Это оскорбительная и хамская игра.
       — Вот уж не ожидал. Я думал, как раз именно это вам и должно нравиться.
       — Знаете, я себя не на помойке нашел. Мне скоро будет полтинник. Я давно живу в этой стране. Мне есть с чем сравнивать. И у меня еще есть нежное отношение к своей собственной душе.
       (Мы сидим в открытом кафе на Арбате. С улицы идет парень, подходит, просит у Черкизова закурить. Тут же идет тирада Черкизова: «Мы же разговариваем! Вон киоск». Потом: «А-а-а, на» — подносит зажигалку. Парень хочет ее взять — и вновь Черкизов: «Руки убрал!» — и тут же хлопает его по рукам. Бедный парень делает большие глаза и трусливо убегает вон.)
       — Я не считаю, что шоумен имеет право совать мордой в продукт питания человека, который пришел на передачу. Политика замочить — да, звезду шоу-бизнеса — да, но это уж вы, ребятушки, выбрали такую профессию публичную. А если человек просто пришел поиграть, зачем его ногами-то топтать? Я хочу, чтобы к человеку в эфире относились уважительно, а не подставляли и не обманывали.
       — А разве в ваших комментариях нет подставы и обмана?
       — Проверьте, у меня все чисто. Возьмите любой мой текст. Я отвечаю за каждое слово.
       — Но вы же говорили, что когда «Курск» тонул, Путин с журналистами пил водку. Этого не было.
       — А я знаю, что было. Слово против слова. Мне об этом рассказывали несколько человек, которые там были. Даже Будберг, делая комментарии для «Эха», не обозвал меня лжецом, а обозвал подонком. Одни не могут об этом говорить, потому как связаны словом. Я могу об этом говорить, потому что с меня обета молчания никто не брал. Я не в путинском пуле; никогда туда не стремился.
       — Ну а вы работаете в пуле Гусинского?
       — Такого пула нет. Я с огромным уважением отношусь к Владимиру Александровичу. Считаю его мужественным человеком и отличным бизнесменом. Это он создал первый в РФ независимый медиахолдинг. Ни разу не было случая, чтобы Гусинский, к примеру, вмешался в работу журналистов «Эха». Собственно, смысл созданного им холдинга заключался как раз в том, чтобы нас, журналистов, ничто не отвлекало от дела. Начальники — члены совета директоров — собирались, рассуждали, обсуждали, устраивали «мозговые штурмы», но я ведь не начальник. И ни разу на таком совете не был.
       (Вдруг к нам подходит бомж. Реплика Черкизова: «Так, пошел отсюда, на х... пошел. Ну сказал же русским языком: пошел на х...». И как ни в чем не бывало продолжает.)
       — Я кот, который гуляет сам по себе, при том что я человек командный и верный. Я не работаю, я служу в старом русском понимании этого слова. Сейчас я служу, повторяю, одновременно в трех командах: «Эхо», «Эхо ТВ» и в команде Киселева.
       — Венедиктов вам не запрещает работать на ТВС?
       — Запретов не было. Разговоры были, споры были, но и только. И какие могут быть проблемы, когда именно Алеша позвал всю команду ТВ-6 на «Эхо» утром, сразу после отключения канала. Я часами разговаривал с Алешей и пытался объяснить ему, что не надо загонять меня в угол, иначе я откажусь от «Эха». Какого хрена я должен подставлять человека, которому за год трижды ломали хребет. Теперь у нас нет никакого конфликта. Да, у Гусинского и Березовского есть вопросы к Киселеву, но это их проблемы.
       — Вы не боитесь, что вскоре от Киселева потребуют убрать вас из эфира и он ради коллектива на это согласится?
       — Почему мне хорошо работать с Венедиктовым и с Юрой Федутиновым? А потому, что, сколько бы они по шапке ни получали из-за меня, я об этом узнаю только через полгода. И Олег Добродеев раньше на НТВ всегда меня прикрывал. А теперь Женя Киселев прикрывает. Я всегда предпочитаю договариваться на берегу. Когда была ситуация с НТВ, я сам показывал свои тексты Жене и его коллегам, чтобы не навредить. Но если меня вызовет Женя и скажет, что мне надо уйти, я уйду.
       — Но, если смотреть, что сейчас делают в «Итогах» Киселев или Шендерович в новой программе, то можно сказать, что они сломались, а вы продолжаете гнуть свою линию.
       — Мне не кажется, что это слом. По-моему, это поиск новых форм. Причем не надо забывать, что ребята почти полгода были без телеэфира. По сути, все начинается сначала. Теперь обо мне: если я перестану гнуть свою линию, мне нужно будет сменить фамилию. Собственно, мне предлагают работать, зная, что и как я делаю. «Бачилы очи, шо куповалы».
       — А Путина вы просто ненавидите? Он для вас — как красная тряпка для быка.
       — У меня нет оснований ненавидеть Путина. Ненависть — это не мое слово. Я вообще в жизни мало на кого обижался, потому что на обиженных воду возят. А когда меня пытаются довести до ненависти, я говорю «стоп». Путин очень советский человек, такой, знаете ли, советский сталкер и не Бог весть сколь образованный. Хотя в советском смысле он очень образованный, а в русском интеллигентном смысле — не очень. Если когда-нибудь мне предложат взять у Путина интервью, я бы беседовал с ним только на философские темы. Что такое федерация, к примеру, какие ее формы существуют, на чем она основана и какой федерацией должна быть Россия. Как он понимает противоречия, конфликт между законом и правом? Понимает ли он опасность «юридического идиотизма»? Соотношение понятий «демократия» и «либерализм». Как он относится к высказыванию Костомарова о том, что человек с его проблемами и правами важнее любого государства? Согласен ли он с тем, что государство всего лишь институт обслуживания граждан? Все остальное в нем меня не интересует.
       — Вам не кажется, что вы часто просто хамите Путину, но он ваши укусы не замечает. Вы с ним — как слон и моська.
       — Кто ж моська? Все-таки у меня 1.85, а у него — 1.60. Слон-карлик да моська-здоровяк. Я попросил бы... Если всерьез, то мне даже и не очень интересно, что думает Путин. Мне интересно, что думает простой человек.
       — Только что вы обхамили простого человека, даже прикурить ему не дали.
       — Просящий прикурить был просто бесцеремонен. Кроме того, я не люблю, когда люди без спросу берут мои вещи. Ну и наконец — я разговариваю, я занят, я работаю. А послал я бомжа.
       — А бомж недостоин вашего общения?
       — Ой нет. Мне неприятны вконец опустившиеся люди. Я знавал великих московских алкоголиков — и в «стояке» на Арбате с ними дни напролет проводил, и в «Яме» на тогдашней Пушкинской. Это были совершенно достойные люди. Неважно ведь: богат ты или беден, пьешь или не пьешь. Важно: человек ты или шваль подзаборная.
       — Помнится, вы набросились на пожилую гардеробщицу в Домжуре.
       — И сейчас бы опять набросился, будет она мне мораль читать. Она мне не дала номерок и говорила, что я должен ей 10 рублей, потому что не отдал номерок. А потом сама же у себя его и нашла. И чего, я должен говорить спасибо, что ли?
       — Стоит ли так напрягаться из-за пустяка?
       — Стоит. Я хочу жить в стране, в которой мне было бы не стыдно жить. Ни в одном сортире Европы я не видел следов продуктов питания внутри унитаза. Там стоят щеточки, и люди приучены после себя убирать. Я устал жить в хамской стране. Мои предки живут здесь с конца XIV века, после Куликовской битвы. Я устал от русского хамства. Я устал от этих навороченных дач и «Мерседесов». Нигде в Европе этого нет.
       — А у вас?
       — А у меня однокомнатная квартира, 20 метров и кухня. Да, я ее купил после хорошего ремонта, но мне большего не надо. Я не хочу жить в стране безнадзорно распространяющегося хамства. Причем это не только хамство богатых, но и просто людей по отношению друг к другу. Зайдите в подъезд, посмотрите, что там пишут.
       — Вы не жалеете, что в свое время так откровенно рассказали о своей личной жизни?
       — Нет. Я стал независимым. Я стал абсолютно защищенным. И теперь ни один человек про меня не скажет ничего такого, чего бы никто не знал. Я свободен. Теперь меня нельзя шантажировать, можно только убить.
       
       Александр МЕЛЬМАН
       
19.08.2002
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 60
19 августа 2002 г.

Обстоятельства
Даже еще не переговоры, но их уже пытаются сорвать
Рядовой гражданин требует ответа за провал нашей сборной на Белой Олимпиаде
Вознесся в небо шпиль Адмиралтейства, и президент нас всех хранит
Подробности
Случайный звонок в Барсуковку
Форос для Сороса?
«Тушите свет!»
Из-за леса, из-за гор пришагал в Москву шахтер
Расследования
В переделе не самого крупного объекта собственности были замечены 11 сотрудников ФСБ, 10 милицейских начальников, несколько продажных судей, один министр и полпред президента
Специальный репортаж
Пешком через все Панкисское ущелье. Репортаж нашего специального корреспондента
Перелом кавказского хребта России. Отношения с Грузией провалились в Панкисское ущелье
Последние новости из Панкисского ущелья
Болевая точка
Переговорам с Дудаевым помешали Басаев и Черномырдин?
Первый официальный траур в Чечне
А потом «чехами» стали называть совсем другой народ…
Общество
Мы после потопа, или Такой народ непобедим
Хачик на шее. Склонение армянского имени по падежам русской жизни
Власть и люди
Хочешь сесть на рельсы - сядешь на нары?
Тепличные условия для угольщиков?
Финансы
47% россиян полагают, что дефолт еще обязательно придет
Дело о $400 млрд. Портрет российской коррупции
Точка зрения
Респектабельный пакостник из журнала «Молоток»
Новости компаний
Условия Таможенного союза позволяют тюменским нефтяникам недоплачивать в бюджет миллионы долларов
Как банк «Нефтяной» и концерн «Росэнергоатом» сошлись в битве на средневековом поле
Четвертая власть
Конкурс региональных журналистов «Вопреки»-2002 имени Ларисы Юдиной
Санкт-Петербург
Рыбные сумерки
Отпуск с видом на ЧС
Барышня-дворянка
Алкогольная очередь
Страна уголков
Станут ли вьетнамцы ростовчанами
Вольная тема
Старик без моря. Он не читал Хемингуэя, но это не беда. Хуже, что Хемингуэя не читали скинхеды
Станислав Рассадин. «Не утешайтесь неправотою времени»
Сюжеты
Что было и что всплыло. Рассказ очевидца новороссийского бедствия
Свидание
Андрей Черкизов: Не хочу жить в стране безнадзорно распространяющегося хамства
Светлана Иванова: Звуку не хватает скорости света
Библиотека
Между стеклом и ватой, или Два поэта под крылом птеродактиля
Песни к немому фильму Марины Тарасовой
Красный пробел Александра Еременко
Кинобудка
Сплав поэзии и карикатуры
Культурный слой
25 лет назад умер Элвис Пресли

АРХИВ ЗА 2002 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
23-24 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2002 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100