NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ЗАБЫТЬ СЛОВА «НЕИЗВЕСТНЫЙ СОЛДАТ»
Из 119 погибших в «МИ-26» жетоны имели только единицы. Репортаж из 124-й Центральной лаборатории медико-криминалистической идентификации
       
Владимир Щербаков. (Фото В. Измайлова)
  
       Наша справка:
       Начальник 124-й лаборатории Щербаков Владимир Владимирович, 49 лет, полковник медицинской службы, кандидат медицинских наук, профессор Российской Академии естественных наук. Окончил Военно-медицинскую академию в Ленинграде. 15 лет — на Тихоокеанском флоте. С 1992 года служит в Северо-Кавказском военном округе в экспертной группе по идентификации. В 1997 году был назначен начальником 124-й лаборатории СКВО, которая в 1999 году получила статус Центральной лаборатории медико-криминалистической идентификации Министерства обороны РФ.
       Женат. Жена — медицинская сестра. Двое детей: дочь, 24 года, выпускница Ростовского медицинского университета, и сын, 17 лет, курсант Московского военного университета (факультет военной психологии).
       
       
Я приехал в Ростов с редакционным заданием: рассказать читателям о ходе работ по идентификации останков погибших в вертолете «Ми-26», которая была поручена коллективу 124-й Центральной лаборатории медико-криминалистической идентификации, руководимой полковником Владимиром ЩЕРБАКОВЫМ.
       Напомню, что президент России Владимир Путин взял под свой личный контроль деятельность комиссии по расследованию причин катастрофы 19 августа под Ханкалой и гибели 119 пассажиров (всего же в вертолете вместе с экипажем было 147 человек). 116 погибли на месте или во время эвакуации, а три человека умерли от ожогов в Ростовском военном госпитале. Комиссию по расследованию возглавляет главнокомандующий Сухопутными войсками Министерства обороны генерал-полковник Николай Кормильцев.
       Владимира Щербакова я знаю с августа 1996 года, с первой чеченской кампании, когда мне, офицеру управления 205-й мотострелковой бригады, было поручено генералом Тихомировым, тогда командующим группировкой российских войск в Чечне, заниматься поиском без вести пропавших российских военнослужащих. Тогда еще подполковник, Владимир Щербаков приезжал в Ханкалу и консультировал меня и других офицеров. Да и впоследствии мне неоднократно приходилось с ним общаться.
       
       
В Ростове, на улице Лермонтовской, я понял, что все дни начиная с 19 августа коллектив 124-й лаборатории и ее начальник работают фактически круглосуточно.
       В 20.00 я застал в кабинете Щербакова офицеров — специалистов по идентификации, которых он консультировал. Все три часа, что я находился в лаборатории, дверь его кабинета не закрывалась. Коллеги постоянно заходили за советами, потому беседа наша прерывалась постоянно. И я наблюдал Щербакова и его команду в работе, если можно так сказать, в их естественном состоянии. Да так и не услышал ни раздражения, ни повышенного тона разговора.
       А Щербаков (впрочем, без улыбки) пояснил: «Я могу только низко поклониться своим подчиненным. В нашем коллективе 80 человек, из них 24 военных и гражданских специалиста. Мне не приходится просить их задержаться. Каждый из них работает все эти дни без отдыха и на пределе своих сил».
       Вошедший в очередной раз в кабинет начальника капитан сообщил Щербакову: анализы ДНК, взятые у матери военнослужащего Ибрагимова, подтверждают, что данные останки принадлежат ее сыну. Несколько минут Владимир Владимирович сравнивал данные и, убедившись, что офицер прав, сказал: «Завтра утром мы ей это объясним».
       — И скольких вам уже удалось идентифицировать?
       — Ибрагимов — сто шестой!
       — Сто шестой из 119 погибших?
       — Да.
       — Вы сможете идентифицировать всех погибших?
       — Мы делаем для этого все возможное. Но состояние останков ужасное. Родственникам удалось по внешним признакам опознать всего пять человек. Большинство людей сгорели. Для их идентификации используются молекулярно-генетические исследования: делаем сравнительный анализ ДНК близких родственников погибших.
       — Все ли родственники приехали и сдали кровь на анализ?
       — Почти все. За исключением двоих: родственников рядового Горбушова и младшего сержанта Парышева, мать которого ждем с минуты на минуту.
       — Насколько я знаю, для проводимых вами исследований ДНК, без которых невозможна идентификация большинства останков, необходимы специальные дорогостоящие препараты. Вам кто-то помог в их приобретении?
       — Для опознания погибших на «Ми-26» мы использовали свои запасы. Дело в том, что с 1998 по 2001 год расходы на розыск без вести пропавших, эксгумацию останков погибших, их идентификацию, захоронение опознанных и идентифицированных финансировались на основании целевой строки бюджета. А с 2002 года в бюджете в разделе «На оборону» есть строка «Прочие расходы». Поэтому средствами, которые поступали нам раньше целенаправленно, теперь распоряжается руководство тыла Вооруженных сил.
       — Мне известна эта проблема. Начальник тыла Вооруженных сил России генерал-полковник Исаков и его заместитель генерал Булгаков, может быть, и хорошие люди, но Комиссия при президенте России по военнопленным, интернированным и пропавшим без вести уже более года из-за отсутствия средств поиском без вести пропавших в Чечне фактически не занимается.
       Не хочу, Владимир Владимирович, сталкивать вас с вашим начальством, но знаю, что и проблемы 124-й лаборатории исходят отсюда же. Насколько мне известно, вас даже пытались закрыть?
       — Нас пытались реорганизовать, объединив с 632-й судебно-медицинской лабораторией Северо-Кавказского военного округа (СКВО), и преобразовать в центр судебных экспертиз СКВО. 632-я лаборатория находится в нашем же здании этажом выше. Инициатор этой реформы — начальник 111-й Центральной судебно-медицинской лаборатории Министерства обороны Виктор Калкутин.
       — Кто же вам помог отстоять 124-ю лабораторию?
       — Политики и депутаты. Прежде всего Борис Немцов. Он непосредственно вышел на президента. И мы пока сохранили свой статус.
       — Но ведь опыт сотрудников 124-й лаборатории уникален. Разве можно все так бездарно разбазаривать? Ведь именно вы вынесли всю нагрузку, выполнили всю работу по опознанию погибших в первую чеченскую кампанию, и сейчас, во вторую, основная нагрузка лежит на вашей лаборатории.
       Всем известно, что сохранение имен сотен погибших российских военнослужащих и гражданских людей разных национальностей, в том числе и жителей Чечни, стало возможно благодаря 124-й лаборатории. А вы, в свою очередь, выживали не столько за счет нашего государства, сколько за счет российской и мировой общественности.
       Несколько лет назад я встречался с капитаном I ранга Джимом Коннеллом, который был сопредседателем Российско-американской комиссии по поиску военнослужащих, без вести пропавших в различных войнах и конфликтах. Благодаря его инициативе 124-я лаборатория получила из США столь необходимые дорогостоящие препараты.
       — Вы правы. Во многом благодаря поддержке общественности нам удалось идентифицировать 753 человека, погибших в первую чеченскую кампанию.
       На десятки тысяч долларов было закуплено оборудование нынешним губернатором Московской области генералом Борисом Громовым и руководимой им организацией ветеранов «Боевое братство».
       Помог нам и американский коллега Джим Коннелл.
       Помните наш советский фарисейский лозунг «Никто не забыт»? И по сей день три миллиона погибших в Великую Отечественную числятся без вести пропавшими. Увы, и в XXI век мир вошел с войнами. Но при правильной организации работы безвестных солдат быть не должно.
       Богатая Америка с 1990 года, после войны в Персидском заливе, за 11 лет создала банк данных на каждого военнослужащего. Специально создана лаборатория на Гавайях, на 40 лет заложены данные ДНК военнослужащих и обеспечено их хранение при температуре -20°С. Свои банки данных на военнослужащих, позволяющие быстро опознать погибших, есть также в Великобритании, Израиле, Германии. Например, погибшего американского летчика удалось идентифицировать за 36 часов с момента гибели.
       Маленькая Хорватия после гражданской войны создала уникальную систему идентификации, вернув имена погибшим солдатам. Им удалось опознать 82% погибших. Хорваты создали бюро по делам заключенных и пропавших без вести. Руководитель бюро полковник Иван Груич — в ранге вице-премьера правительства.
       В Загребе создали мемориальный комплекс, под ним — хранилище неопознанных погибших. То есть они решили проблему и в нравственно-этическом плане. Идентифицированные останки захоронены на кладбище, а неопознанные хранятся в специальных цинковых ящиках в склепе. И по мере идентификации их хоронят. То есть неизвестных не предали земле, и в то же время все мертвые находятся на кладбище. А не как у нас после первой чеченской кампании — в течение 5—6 лет в вагонах-холодильниках.
       — Что же мешает нам создать свою систему быстрой идентификации погибших?
       — Много чего. В том числе отсутствие законов. В 1999 году Госдумой принят закон о дактилоскопии (регистрации отпечатков пальцев) всех военнослужащих и тех, кто относится к «группе риска». Но, во-первых, на практике он до конца не выполняется. Так, из погибших в «Ми-26» можно было с помощью дактилоскопического анализа идентифицировать 10 человек, а удалось только двоих. У восьми военнослужащих отпечатки пальцев не были взяты.
       — А остальные более ста погибших?
       — У них пальцы сгорели, как спички. Эффективность дактилоскопии в подобных случаях — 27%. И только единицы из 119 погибших имели номерные жетоны. Необходимо законодательно решить вопрос о закладке на длительное хранение образцов крови военнослужащих, как в США, четкой фиксации в банке данных признаков внешности, антропологических параметров, стоматологического статуса.
       Первая чеченская кампания показала, что опознание останков без идентификации в 7% случаев было ошибочным. Во вторую кампанию — 5% ошибок при опознании.
       Страна, посылающая своих солдат на войну, права на такие ошибки не имеет. Время братских могил прошло, в XXI веке это недопустимо. У каждого погибшего должны остаться имя и свое место на земле. Именно на земле, а не только в...
       
       Вячеслав ИЗМАЙЛОВ, наш спец. корр., Ростов-на-Дону — Москва
       
09.09.2002
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 66
9 сентября 2002 г.

Обстоятельства
Кто летает над Грузией? Тайная война начальника Генштаба
Субъективные заметки по поводу Года Украины в России
Автомат «хозяйственно-бытового назначения» едва не привел к трагедии
Подробности
До начала войны в Ираке 7 дней?
Генпрокурор Устинов презентовал свою «белую книгу о черном»
Как молодежное «ЯБЛОКО» поборолось с «белым расизмом»
«Тушите свет!»
Чтобы попасть в Европу, надо поднять зарплаты и окурки
Реакция
Олимпийский комитет России отчитывается о своей финансовой деятельности
Отделение связи
Оставайтесь жесткими, но будьте добрее
Анонс
Наказывают ли на флоте за глупость?
Тайная вечеря
Расследования
Кем конкретно продается славянский шкаф и что в нем лежит?
Еще не свет, но легкий проблеск
Если бы прокуроров судили невинные…
Специальный репортаж
Из 119 погибших в «МИ-26» жетоны имели только единицы
Жертв НКВД расстреливать продолжают до сих пор
Отдельный разговор
Мир после 11.09.2001. Интеллектуальная дуэль к годовщине трагедии в Нью-Йорке
Люди
Сталин под килем «Ледокола»
Власть и люди
Как провожали в отпуск президента России. Он улетел, но обещал вернуться
Московский наблюдатель
Мнение эксперта о бесполезности белых намордников
В Москве стало легче дышать. Помогла крыша
Экономика
Новый вид денег в России - Административная Валюта. Это должен знать каждый олигарх и студент
Точка зрения
Лимон и в Саратове сладким не бывает
Минприроды полезло в трубу
Четвертая власть
За Шаманова в Ульяновске дают срок
Процесс «судьи против СМИ» прошел в Сочи с заметным преимуществом суда
Чугунову переломали руки, чтобы он перестал писать в газету
Геополитика
О чем Михаил Горбачев не сказал на форуме в Йоханнесбурге
Мир и мы
Россия — США: перспективы отношений в контексте борьбы с терроризмом
Санкт-Петербург
Я вам пишу, чего же боле?
Битва при Крюковом канале. Эпизод 3
Крошка, позвони мне на мобильный…
Тушите свет
Технологии
Прыжок без парашюта из космоса. Возможно ли это? Для испытания космической техники Герой России продал дачный участок и машину
Спорт
В отборочном матче чемпионата Европы российские футболисты победили — 4:2
«Дело Сычева». Олигархи против бандитов
Вагиз Хидиятуллин: Российский футбол ожидает анархия
В основной сетке Лиги чемпионов - две российские команды: «Спартак» и «Локомотив»
Телеревизор
Ren TV покажет уникальный реал-лайф-проект «Русское чудо»
Переселение души Масяни из интернета в телеэфир
Библиотека
Тираж книг Донцовой - точный показатель состояния умов нации
Кинобудка
На экраны Америки вышли новые фильмы Мендеса и Спилберга
Юлий Дубов: Я оказался кусочком легенды

АРХИВ ЗА 2002 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
23-24 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2002 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100