NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ДЯДЯ ОТ ДОВЛАТОВА
Как в домашних условиях он учил пересекать границы

       
Cергей Довлатов       
С Довлатовым мы познакомились, когда надумали уезжать. Представления у нас, как у большинства, были туманные и отчасти фольклорные. Знакомые собирались на чужбине заняться народными промыслами. Одна училась лепить глиняные игрушки: десятки кособоких Полканов и лошадей на разъезжающихся ногах сушились на подоконниках. Другой думал печь в Америке тульские пряники. В Туле ему изготовили формы по образцам из музея, некоторые размером с корыто. Да, то было время больших надежд.
       В доме Довлатовых царила предгрозовая суета. В комнату непрестанно входили мама, жена и дочь Сергея. Жена что-то искала. Когда она пролетала мимо Сергея, он поджимал ноги, как при мытье полов. Дочь перекладывала и роняла книги. Мама появлялась и застывала монументом укоризны.
       — Сергей, лучше мы зайдем в другой раз.
       — Другого не дано, — туманно сказал он. – Кстати, хотел у вас спросить. Тут А. приводил ваших поэтов. Читали, читали, не дали нормально выпить. И что странно, все трое абсолютно одно и то же. Наконец — ушли. А. и говорит: «Те двое – говно, а третий — гений». Интересно, как вы их различаете?
       — В основном по виду, — вежливо ответила я.
       На прощание Сергей дал нам кипу бумаг со слепым машинописным текстом – инструкции для отъезжающих. Мы принялись изучать эти творения безымянных гениев. Рассчитанные на тех, кто знал, что такое КЗоТ, РОВД, форма 286, и на тех, кто понимал лишь указания «войти в парадную и позвонить в квартиру». Среди бумаг оказалась инструкция, как вести себя в КГБ. Чтобы не волноваться, советовал ее автор, представьте себе чистый холст в раме и мысленно заполняйте его. Поглощенные, например, созданием черного квадрата, вы рискуете показаться следователю дебилом, но не наговорите лишнего.
       Я запомнила этот совет и позже проверила его на деле. Мы пришли на прием к генералу КГБ Гранитову. Такой неброский, но продуманный интерьер, как в приемной КГБ и МВД, я встречала лишь в крематории. В кабинете оказался не Гранитов, а старуха, похожая на моль. Картина на стене – зеленый Дзержинский на коричневом фоне – вполне годилась для мысленного закрашивания. Старуха с порога потребовала паспорта и пригребла их, словно это были наши души. Я сосредоточилась на фуражке Дзержинского, и, пока муж говорил, коричневые ручьи расплывались по лицу и фуражке Феликса. И вдруг старуха заорала. Внезапно, без всякого усилия, и кудряшки на лбу не шелохнулись – она орала, как лагерный надзиратель. «Предатели родины… я в одном поле с вами … не сяду!» и что-то совсем уже несусветное. Она была мастером своего дела – мы ожидали чего угодно, но не такого.
       — Я вам паспортов не отдам!
       — И на здоровье! Берите эти собачьи паспорта, — сказала я, мгновенно обессилев от ее визга.
       — Вон отсюда. — Она швырнула красные корочки.
       Паспорт упал на пол, я наклонилась за ним и заплакала. Дзержинский расплывался на стене, старуха была довольна.
       Но все это случилось потом. А поначалу мы были бодры, спокойны и следовали советам Довлатова.
       После отъезда Лены дом замер. Сергей выглядел растерянным и подавленным. Мы репетировали с ним предстоящий поход в ОВИР:
       — Итак, вы получили вызов от Исайи Углевского. Кто он такой?
       — Не знаю, — честно отвечала я.
       — Как не знаете? Ваш дядя, родной брат матери! Как давно и каким образом вы о нем узнали?
       — Месяц назад. Из вызова.
       — Неверно. В 61-м году. Он прислал письмо и потом не раз присылал письма и подарки.
       — А если они потребуют их показать?
       — Что показать? Что они могут потребовать? Он присылал мацу, вы ее съели. А письма порвали, боялись хранить.
       Было решено, что это я собираюсь воссоединиться с дядей.
       — Внимание! – говорил Сергей. – Начинается самое интересное. Как он попал в Израиль?
       Действительно, как? Не огородами же… Легенда, которую он предложил, меня смутила. Как я выдам в ОВИРе такую залепуху? Они же не полные идиоты.
       Во-первых, это не факт, — возражал Сергей, — во-вторых, всем понятно, что у большинства нет никакой родни, что все — липа. Но играем по правилам: вы говорите — они слушают. Да что вы, в самом деле? Они на днях цыганский табор выпустили по еврейским вызовам!
       Великодушие Сергея было столь велико, что он поделился с нами легендой и биографией своего мифического израильского дяди.
       — Семья вашего деда жила в Жамках. В местечке Жамки.
       — А где оно?
       — Не углубляйтесь. Теперь – как звали ваших деда и бабку? Нет, не годится. Их звали Сарра и Авраам.
       Я жалобно пискнула.
       — Не хотите Сарру и Авраама? Ладно, тогда Иаков и Рахиль. И сын их Исайя, — заключил он.
       — Итак, Жамки. 1914 год. Немецкие войска вошли в местечко. Паника, тевтонские каски, крики: «Шнеллер – яйки, млеко, сало!» А сала-то и нету! Что очень нехорошо и даже опасно… — Сергей сокрушенно покачал головой. – Дед Яков видит: надо спасать семью. Они бегут из Жамок, ночью, босиком. Переходят линию фронта, бабушка Рахиль в темноте пересчитывает детей по головам. А утром видят, что Исайки нет! Пропал! И обратно нельзя. Представляете, что они пережили?
       Я представила, как рассказываю все это в ОВИРе, и почувствовала, что садится голос.
       — И как он пропал? И почему босиком? – хрипло спросила я.
       — Не углубляйтесь. Отстал, заблудился, волк унес… Бежал, порезал ногу, к утру дополз до дома. А немцы собираются отступать. Пожалели мальчишку, посадили на подводу. В общем, когда казаки и ваш дед ворвались в местечко, там его не было. Ушел с тевтонами. Дальнейшее, надеюсь, понятно – революция, коллективизация. Семья уверена, что Исайка погиб, а он в Польше. В тридцатых годах перебрался в Палестину, потом нашел вас, — торжественно закончил Сергей.
       — И вы думаете, они поверят?
       — Еще раз говорю: это никого не интересует. Вы что, первая им это расскажете? То же самое говорит половина отъезжающих.
       — Про Жамки?
       — Не хотите Жамок, не надо, — обиделся Сергей. – Не понимаете своей выгоды. Я приглашаю вас в земляки. Наши дядьки, можно сказать, в одной телеге ехали. Но, естественно, я не навязываюсь…
       Ночью, когда я обдумывала легенду, она уже не казалась мне такой нелепой. Я попыталась представить себе Жамки. Получилось что-то среднее между репродукцией Шагала и фильмом «Свадьба в Малиновке»: козы на крышах, кувшины на тыне, рябые тыквы во дворах. Яснее всего виделось отступление немцев: вереница телег в кустарнике, шаткие тени с шишками на касках, два мальчика на подводе… Эти нечесаные дети с руками, как прутики, и глазами лемуров были наши придуманные дядья.
       Я отправилась в ОВИР. Все инспектора были моложавые, подтянутые тетки, похожие, как солдаты на плацу. Но каждая старалась внести в работу свою особую красочку. Красочка нашей Ухариной была фиолетовая. Помада с фиолетовым оттенком, аллергические цвета блузок, юбок, шейных платков. При виде ее хотелось чесаться.
       Я поведала Ухариной историю исчезновения дяди. Она слушала скучливо и без удивления – видно, этими баснями ее кормили не раз.
       — …А потом он нашел нашу семью…
       — В письменном виде, — сказала Ухарина.
       Я написала полторы страницы, обдумывая каждое слово. Печальный гомункулус, созданный воображением Сергея, становился все реальнее. Я видела, как он дрогнет в телеге, как сырая тьма втягивает его и тевтонов... Не знаю, как он доберется до Польши.
       — Нормально, — сказал Сергей, — читать этого, конечно, никто не будет. Но ребятишки уже в пути, туда-сюда – и в Палестине.
       Он был весел, предложил выпить и рассказал очередную байку. Заночевала у него приятельница. Утром мама увидела пальто, услышала женский голос за дверью и захотела узнать, кто гостья Сергея.
       — А мы все не выходим… Тогда она постучалась и спрашивает, — Сергей изобразил низкий голос с тягучей интонацией: — «Сережа! Вам с блядем не нужно зеленого горошку?»
       …В ОВИРе мне задали очередную задачку: нужна справка, что Улевские жили в Жамках, что Исайя — брат моей матери и т.д. Кто мне даст такую справку? Не тевтоны же!
       — Все правильно, — сказал Сергей, — все идет по плану. Сейчас посылаете запрос в Шклов. Они пришлют вот такую бумажку.
       На бланке было напечатано: «Сведений о вашей семье сообщить не можем, поскольку архивы до 1944 года не сохранились». Из Шклова через месяц пришел ответ: «Сведений об Углевском Я.А. и его семье в нашем архиве не имеется». С такой справкой в ОВИР не сунешься. Получается, что все остальные сведения у них имеются и только этих нет.
       — Пишите в Гдов, Львов, Могилев… в общем, смотрите по карте. В местах, где были немцы, архивы не сохранились, — сказал Довлатов.
       …Мы были у него в последний раз. Его отъезд раскручивался неправдоподобно быстро, целыми днями он бегал по делам, вечерами шли проводы. Сергей провел нас на кухню, сунул голову под кран, вытерся кухонным полотенцем и пожаловался:
       — Клетку для собаки сколотили, как для льва. Из сырой елки. Не знаю, как ее тащить.
       Повертел в руках бумажку из Шклова:
       — Ничего. Пишите в Гдов, Львов, Могилев.
       Из комнаты кричали:
       — Сергей, Сергей!
       — Может, посидите с нами?
       — Нет, нам пора.
       — Ну ладно. Но вы зайдете еще? Или увидимся в Вене?
       Сергей смотрел смущенно и внимательно, и я вдруг поняла, что не увидимся мы в Вене, да и вообще неизвестно, увидимся ли. И что он это знает.
       Он уехал. Мы не скоро дождались ответов на разосланные письма. Потом они посыпались как из мешка – казенные конверты со штампами вместо марок и бумажками: «Сведений не имеется». Одинаковые, как похоронки. Больше ждать было нечего.
       
       Елена ИГНАТОВА
       
23.09.2002
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 70
23 сентября 2002 г.

Обстоятельства
Хайль вместе. Лидеры «Идущих вместе» и гловари бритоголовых — одни и те же лица
Почему украли Кукуру?
Догнать и пергнать преступность собирается министр внутренних дел
Подробности
Финны больше не боятся русских
Кто убил мэра Великого Новгорода?
Бомбу дружбы заложили молодые путинцы
Дело 9-го отсека
Распродажа флота произведена
Солист N'SYNC вновь едет в Звездный городок
«Бульдозерная» библиотека
«Тушите свет!»
В Думе надо оставить две кнопки
Отделение связи
По поводу 124-й лаборатории
Отчет фокус-группы «Новой газыты»
Расследования
Кадыров и его административно-
вооруженный ресурс

Чем занимаются в судах службы безопасности олигархов?
Шоу двойников в особо крупных размерах
Отдельный разговор
Александр ЛИТВИНЕНКО «ВЫЗЫВАЮ СЕБЯ НА ДОПРОС»:
Убийство Листьева
Что не сделано для раскрытия убийства Галины Старовойтовой
Поставьте памятник Цхаю. О знаменитом опере, банде террористов и банкире Кивилиди
Анализ показаний Литвиненко с точки зрения прокуроров и его бывших коллег

Болевая точка
Как считают солдат, погибших в Чечне
Как чеченские боевики попали в Грузию
Просто в тот день была не моя очередь...
Милосердие
Нужна помощь для детей из Чечни
Люди
Александр Сарнов — инженер-мясник
Власть и люди
Слушать подано-2
Власть
Генералы прочитали статью Примакова и прилетели к Путину?
У КПРФ вырвали последний зуб
Власть и деньги
Как считают доходы от заморской собственности
Кабинет министров стал выглядеть как обычный рантье
Главный чиновник России по природным ресурсам распределяет скважины
Московский наблюдатель
Московская Дума не пойдет на поводу у политиков федерального уровня
Экономика
Опять Чубайс виноват
О политике партий и правительства в сахарной сфере
Андрей Илларионов: «Мы очень интересны своей бедностью»
Точка зрения
Дзержинский в Простоквашино
Реплика Черкизова
Геополитика
Два Иванова едут к начальству в Вашингтон
Регионы
Духовные лица призывают небо к борьбе со стихией
Санкт-Петербург
Убийство на «Арбузной» улице
Кино как «культурное исключение»
Кто теперь пойдет за «Клинским»?
Невидимые бойцы аспиринового фронта
Время пошло
«Готовясь к недельному субботнику, ждем поздравлений от Ньютона!»
Муниципальная революция
Образование
«Сети» — разумное, доброе, вечное
Спорт
Золотая медаль в серебряную салатницу?
Из тени в свет перебегая
Сычев ушел. Но «дело» его живет
Прыгнув выше головы, встанешь на ноги
Телеревизор
Репортеры: романтики, прагматики, практики
Пересадка продюсеров
Вольная тема
А корабль плывет?
Сюжеты
Господа вытрезвители
Красная бурда
Памятник Дзержинскому
Свидание
Ираклий Квирикадзе, доктор монтажа
Кинобудка
«Золотой орел» и сопутствующие ему скандалы
Новинки семейного кино наступившего сезона
Театральный бинокль
Кто украл кораллы у Клары Цеткин
«Ревизор» «Времен года»
Объявлены лауреаты театральной премии им. Станиславского
Культурный слой
Дядя от Довлатова

АРХИВ ЗА 2002 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
23-24 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2002 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100