А ПОГОВОРИТЬ? ИЛИ ИНФОРМАЦИЯ — МАТЬ ИНТУИЦИИ
Заметно
меньше стало разных дискуссий. Просто совершенно
нет времени что-либо обсуждать. Речь у людей
какая-то отрывистая, вроде как команды или легкие
вскрики при неудачной внутримышечной инъекции.
Один крупный ученый, кажется из-под Тулы, так тот
прямо-таки теоретически доказал, что наше
население возвращается к первобытно-общинному
способу выявления своих мыслей и чувств.
Этот ученый (Во! Фамилию
даже вспомнил — Егор Иванович
Сучков-Лихтенштейн) полагает (и не без
оснований!), что все мысли человечества как бы
начали перетекать в интернет и там
сортироваться, вроде как в сливном бачке. Таким
образом, при себе мыслей у людей уже абсолютный
минимум — только для крайнего случая. Это,
похоже, если кто знает, на пластиковую карточку —
немного мелких денег при себе надо иметь, ну, там,
нищему подать или забежать в туалет, но основные
траты — по карточке. Вот так и с мыслями.
Поэтому и обсуждать как-то
стало нечего, и лексикон очень простой: «Эй!»,
«Ой!», «Ку-у-у-да?», «Там все написано», «Без
понятия», «Пойдем», «Пройдем!», «Освободим!»,
«Стоять!», «Принять вправо», «Кайф», «Вам что,
надо два раза повторять?», «Спасибо за покупку»,
«А чего они на меня наезжают?», «Ничего не знаю,
звоните Веронике Павловне», «Еще раз спасибо за
покупку». Вот, собственно, и все. И весь разговор.
Остальное, видимо, ушло в интернет.
Звонишь по телефону
приятелю — занято. Через десять минут — занято.
Через час, через два — занято. Потом как-нибудь,
ненароком, встречаешь его: «Что с тобой? Что с
твоим телефоном?».
«А-а-а! — говорит. — Это я в
интернете гуляю. У меня компьютер к телефону
подключен».
«А я как же?»
«Так и ты туда же гони».
«Да у меня и компьютера
нет, только телефон. Я с тобой хотел покалякать,
обсудить кое-что... то, се, разные соображения...»
«Да-а, старик, — говорит
приятель. — Что-то от тебя нафталином попахивает.
Единственное, чем могу помочь, оставлю тебе свой
«и-мэйл». Лады? Ну давай, не исчезай!»
И все, с приветом! Был
приятель, нет приятеля! Один «и-мэйл» остался.
А поговорить, бывает,
хочется. Бывает, даже мысль какая-нибудь мелькнет
или возражение — дескать: «Не все так правильно
движется, господа хорошие!». Или наоборот:
«Верным путем идете, продолжайте в том же темпе!».
Но совершенно некому это высказать. Все кругом
бешено загружены своей узкой специализацией, а
как освободятся, сразу ныряют в интернет.
Спасением мог бы стать
телевизор с его ИНТЕРАКТИВНЫМИ передачами.
(Ничего, что я столько новых слов употребляю?)
Хорошая вещь.
Вроде с тобой
разговаривают. Спрашивают, к примеру: «Разрешить
губернаторам переизбираться до бесконечности
или не разрешать? Как ваше мнение?». И три
варианта ответа: «Да», «Нет», «Не знаю». И три
разных номера телефона. За пять рублей набираешь
номер, где, допустим, «Да» — можно быть
губернатором до бесконечности.
Но хочется внести
некоторую долю сомнения. Говоришь: «Вообще-то
«Да», но я вот думаю...». А тебе записанный на
пленку металлический голос отвечает: «Пошел к
черту! Не знаешь, звони по другому номеру!». И тут
же на экране выскакивает цифра «За» —1452 звонка».
И ты, значит, среди них.
Так что интерактивность
такой настоящей дискуссии тоже не дает. Твои
интуитивные волны сомнений как-то не доходят.
Остальное время средства
массовой информации либо рассказывают о
катастрофах, либо передают музыкальные новинки.
(Есть еще сериалы, но об этом поговорим
когда-нибудь отдельно!) В современных
музыкальных произведениях слов, как правило,
довольно мало. Наслаждение должно возникать от
многократного повторения этих немногочисленных
слов. Из последних обращает на себя внимание
довольно нервная такая песенка, состоящая из
пяти слов:
Я беременна.
Но это временно.
И когда слушаешь
седьмой или восьмой повтор этой краткой поэмы,
думаешь: «А ведь она права! Действительно, все
временно. ВСЕ ПРОХОДИТ, как более грубо сказал
древний мудрец».
Временна и жизнь наша.
Пролетит, даже поговорить ни с кем не успеешь.
Сергей ЮРСКИЙ
02.10.2002
|
