НИЖНЕГО КАРМАДОНА НЕТ
На его месте 150 миллионов
тонн льда
На пути к
Геландонскому ущелью стоят посты МВД Северной
Осетии, на каждом — несколько
бронетранспортеров. Никого не пускают ни
родственников погибших, ни жителей Владикавказа,
ни журналистов. Могут проехать только жители с
местной пропиской из сел Верхний Кармадон,
Верхнее и Нижнее Кани, Тменикау, Даргвас...
Дело в том, что боевики,
захватившие ранее ингушское село Галашки,
перешли в Кобанское ущелье. Там были перехвачены
их радиопереговоры. Это совсем рядом с местом
трагедии, на которое стремятся попасть люди.
Когда в Осетию прилетел
Бодров-старший, все время подчеркивали: «он
увидел своими глазами и понял, что надежды нет».
Только на месте события
можно убедиться — это так. А пока у всех, кто два с
половиной часа, через два горных перевала
добирается по разбитой, опасной дороге через
Фиагдон... Пока у всех есть надежда.
Сегодня много машин, много
людей приехало. Первая пятница после трагедии —
поминки. Так будет три пятницы подряд. Сначала
люди идут на братскую могилу, доходят до кромки
ледника, берут в руки лед, очищают его от грязи и
прикладывают к глазам. Молятся, что-то говорят,
плачут. Старая женщина с трудом держится на
ногах, цепляясь за беременную невестку. Это мы
потом узнаем, что двадцатитрехлетняя Рита — ее
невестка. А сейчас баба Оля сидит на камне и вдруг
с завыванием бьет себя кулаками по коленкам.
Мы подходим к Рите, она
равнодушно смотрит на ледник и голосом
сумасшедшей, без интонаций, монотонно
рассказывает.
Было их четыре друга. Два
брата Кокоевы и два брата Пуховы. Она вышла замуж
за Эльбруса Пухова. Через три месяца должен был
родится первый ребенок. В ту пятницу Эльбрус
хотел повезти Риту в больницу, но тут ворвались к
нему друзья детства. Там, говорят, Сергей Бодров
приехал в Нижний Кармадон, приглашает на шашлыки.
Он — гость и приглашает, не хорошо это,
неправильно. Мы ему должны шашлыки сделать! Мы —
хозяева.
Рита вдруг улыбается:
«Ребята были страшно возбуждены. Очень хотели
познакомиться с Сергеем. Эльбрус искупался,
побрился, одел новые джинсы и новые туфли. Я еще
ему их чистила, а он меня торопил, скорее,
скорее...»
Елена МИЛАШИНА, наш
спец. корр., Северная Осетия
02.10.2002
|
