NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ПОСЛЕ 57 ЧАСОВ
       
(Фото ИТАР-ТАСС)
  
       
Последние сутки проходят, как в бреду. Москва хоронит заложников. Сегодня, вчера, завтра. Невыносимо... Лица мертвых спокойны и ничем не искажены, будто они просто заснули. И они действительно просто заснули, страна им не рассчитала дозу...
       Я никогда не пишу репортажей с похорон. Но сейчас будет исключение. Лена, моя старая-старая знакомая, хоронила своего сына Андрюшу и мужа Сергея. 23-го они вместе пошли в театр, сидели вместе, ждали помощи вместе, но выжила одна Лена.
       ...Гробы Андрюши и Сергея в церкви, конечно, стояли рядом, через небольшой проход. Народу было – не протолкнешься. Никто ничего не говорил. Никаких политмитингов. Лишь Лена ходила по этому проходу, время от времени что-то произнося. А когда останавливалась, то это было так: она опиралась одной рукой на один гроб, другой – на другой, пытаясь удержаться на ногах, опускала низко голову между гробами и так становилась похожа то ли на птицу с распластанными крыльями, то ли на раненого, с трудом пытающегося встать на ноги.
       Я тоже теперь очень и навсегда виновата перед Леной. И только одна я знаю, в чем. И вину уже не искупить.
       ...Начинается заупокойная служба. Она производит странное впечатление. Почему-то мало кто крестится. Ни одного представителя власти. Думы. Совета Федерации. «Партии и правительства», допустивших террористов в Москву. Злюсь, очень злюсь, хотя и не место для злобы... Священник, дополняя фон, плохо владеет сильно охрипшим и севшим голосом. И даже не попадает в интонацию – там, где ему положен распев. Простудился? Сначала не могу понять, почему все именно так, а не иначе, с этим священником церкви при Кунцевском кладбище. Опять злюсь, что вот оно — как всегда, по-нашему...
       Наконец понимаю: у него очень много работы в эти дни, он отпевает поточным методом, и священник просто потерял голос, потому что нескончаем поток заупокойных служб. А священник – он тоже человек, и его голосовые связки не выдержали. А заменить, наверное, некем.
       ...Служба заканчивается неожиданно быстро, минут за двадцать. И батюшка почти шепчет в финале. И теперь Лена с распластанными крыльями между двумя гробами и батюшка без голоса – это две лично «мои» приметы октябрьской трагедии. Потому что последствия трагедии куда сильнее самой трагедии. Лена и священник перебили образ чеченки-камикадзе с пистолетом, гранатой, болтающейся на большом пальце, и со взрывным устройством на животе, и разговор с одной из таких «живых бомб» о ее семье, оставшейся в Грозном, ее уверенное веселье за несколько часов до смерти, и картинки поверженных боевиков в лужах крови, бесконечно транслируемые по нашему телевидению, и фотографии отравленных газом заложников через окна автобусов, и вопросы, вопросы, вопросы...
       Почему так мало профессионалов пропустили откачивать? Почему «скорая помощь» не получила противоядий в достаточном количестве? Почему Кремль уравнял террористов и их жертв «по газу»? Где «пропавшие без вести»? Почему следователи Следственного управления ФСБ, ведущие допросы заложников по больницам, не выдают им на руки постановления о «признании в качестве потерпевших», а если выдают, то какие-то несерьезные, без собственных фамилий на титульном листе, что делает невозможным обращение в суд?..
       Я тоже бултыхаюсь в безответных вопросах. Как все.
       Но все равно есть два образа, которые держат «мою» картинку: «священник, потерявший голос» и «Лена между двумя гробами». Как направление № 1 — о чем следует думать теперь в первую очередь: наша забота – пострадавшие. Их участь, состояние их здоровья, обеспечение медицинской помощью, социальной поддержкой и психологической реабилитацией. Их выживание после выживания – сделать все необходимое, чтобы стало возможным их действительное второе рождение.
       
       
После похорон лечу на несколько часов в Париж. И очень быстро жалею об этом. Канал «Франс-2» приглашает для участия в вечерней субботней и главной программе Франции. Соглашаюсь только потому, что говорят, как плохо понимают на Западе то, что происходит у нас, то бишь «на Востоке».
       В шоу, которое ведет французская телезвезда Тьери Ардиссон, передо мной запланирован известный французский певец – забыла записать, а теперь не помню, как зовут, а также министр здравоохранения времен правительства Масхадова Умар, фамилию тоже забыла. Начинаются потоки слов о чеченцах, так долго и неустанно борющихся за свою свободу (певец восхищается этим, ведущий тоже), что мне лично остается клочочек времени, где...
       Собственно, ЧТО говорить? Даже когда есть место, ГДЕ говорить.
       Говорю плохо, коротко и совсем не то. Это, конечно, позор. Потому что, если уж дали шанс высказаться, – будь готов. Но, как ни стараюсь, не чувствую среды, мы со средой в противофазе – никто в аудитории ничего не хочет слышать о том, что волнует лично меня, потому что я-то прямо с похорон, больше остального – о жертвах. О тяжелейших последствиях. Вокруг министра здравоохранения Ичкерии (и он тут, кстати, совершенно ни при чем, он и сам немного шокирован) эмоциональные завихрения — это восхищенные экзальтированные француженки моего, далеко не юного, возраста, от романтической поверхностности которых подташнивает на пятой минуте, потому что эти француженки так же далеки от реальности, как...
       Как мы. Но с другим знаком.
       
       
Возвращаюсь в Москву. 1 ноября. Московские участники Всемирного чеченского конгресса, который произошел в Копенгагене сразу после штурма и вызвал небывалую волну кремлевского протеста с отменой визитов, встреч на высшем уровне, арест Ахмеда Закаева в качестве извинительного датского приза России – так вот, 1 ноября московские участники, следуя консолидированному решению конгресса, возложили венок к театральному комплексу на Дубровке.
       Меня тоже приглашали поучаствовать в возложении, но я не пошла. По двум причинам. Первая — простая: в принципе не люблю движение в колоннах и ничего никогда не возлагала вместе с толпой ни к чему. Вторая причина еще проще – нет времени, я была в самолете.
       Но есть и третья, и она главная... И уж не знаю, как сказать... С этой третьей причиной очень тяжко. Однако следует объясниться, как мне кажется.
       Что-то в этом возложении получалось не то. И не потому, что, как сейчас многие считают, «чечены во всем виноваты». И не потому, что лично я что-то имею против чеченцев – не имею, конечно же.
       Но мне ОЧЕНЬ НЕ ПОНРАВИЛОСЬ ПОВЕДЕНИЕ БОЛЬШИНСТВА ЗНАКОМЫХ ЧЕЧЕНЦЕВ в те 57 часов, когда все висело на волоске, когда в любой момент Дубровка могла взлететь на воздух, когда слово чеченцев, обращенное к чеченцам, возглавляемым Бараевым-младшим, весило бы принципиально больше, чем чье-либо иное слово. Так мне, по крайней мере, казалось. Но СЛОВА не было. Не последовало. Не состоялось. И теперь именно это уже факт истории – вот еще почему я не воспринимала тошнотворных француженок.
       И, пожалуй, лишь Асламбек Аслаханов, чеченец, депутат Госдумы, — только он ходил прямо к террористам, невзирая на то, что лично для него это могло закончиться совсем плачевно: он ведь – генерал МВД и «федерал» в чистом виде в представлении тех, кто захватил «Норд-Ост» в плен. Но Аслаханов ходил, несмотря на собственных маленьких детей дома... Ходил, и все тут. И это тоже факт истории.
       А где были остальные? Этот Малик Сайдулаев? Умары – тоже забыла, как звучит фамилия, и тратить время на то, чтобы вспоминать, не желаю... Имею в виду того самого богатого Умара, который вроде хозяина гостиницы у Киевского вокзала в Москве... И Гантамиров еще? И Хаджиев? И пр., и др., и восемь дыр...
       Все — вплоть до Кадырова, вокруг которого так вьется большинство московских чеченцев, когда он прилетает в Москву из Грозного, что это наводит на дурные размышления о материальной заинтересованности обеих сторон. Кадырова, который теперь, на старости лет, покрыл себя таким несмываемым позором, оценив свою собственную жизнь в 50 жизней ни в чем не повинных зрителей «Норд-Оста» (напомню: террористы пригласили к себе Кадырова, главу Чечни, назначенного Путиным, и на него, единственного из всех возможных переговорщиков, предложили обменять 50 заложников, а Кадыров не пошел, впоследствии пояснив, что «не знал»)...
       Чеченцы в эти 57 часов шептались по углам. И все. И этого было преступно мало. И Кадырова даже не осудили, не убедили войти в историю спасителем пятидесяти женщин и детей. Так называемая диаспора почти в полном составе ушла в подполье – на 57 часов. И часть из нее вышла из этого подполья только в Копенгагене.
       Лично на мой вкус: получилось дурно. Не по-людски. Хотя, возможно, я очень ошибаюсь, и мне последует упрек, что, мол, чеченцы – и тогда, и теперь — панически боятся последствий, что озабочены выживанием в еще более резко ощетинившемся против них обществе, и т.д. и т.п.
       Да, все так. Но получается какой-то прейскурант. Значит, есть паника большей цены? И меньшей? Значит, диаспора в тот-то момент не чувствовала, что еще более панически боялись своей почти неминуемой смерти заложники и что для сотни с лишним (мы так и не знаем, сколько это – «с лишним») из них 57 часов ежеминутной подготовки к смерти были последними часами их жизни, и именно поэтому мы сегодня бываем на бесконечных похоронах, где у священников садятся голоса, потому что даже опытные голосовые связки батюшек такого количества заупокойных служб подряд не выдержали бы...
       Так есть ли смысл учитывать ТОТ страх чеченской диаспоры? Ответ понятен: смысла нет. Так что, извините, но отбрасываю в сторону такую вещь, как страх. Боялись все без исключения. Включая тех, кто штурмовал, и тех, кого штурмовали. И значит, вернемся на исходные: почему чеченцы повели себя в эти 57 часов именно так, а не иначе?
       Потому что струсили. Массово струсили перед собственным молодым поколением, превратившимся в бескомпромиссных радикалов. Отползли. А может, и побрезговали. Стали «выше». И оказались ниже.
       И это — тоже факт нашей истории. Миф о беспримерном бесстрашии нации остался в ТОЙ ЖИЗНИ, до 23 октября 2002 года.
       В Чечне идут беспрерывные зачистки. Люди мучаются, людям так плохо, как раньше. Села блокированы. Зона за шлагбаумом «Чечня» опять превратилась в полигон.
       Не многим хотя и лучше и по эту сторону шлагбаума.
       
       Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, обозреватель «Новой газеты»
       
04.11.2002
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 82
4 ноября 2002 г.

ТЕРАКТ В МОСКВЕ
Постскриптум
После 57 часов. Москва хоронит погибших заложников
Убивал не только газ… Неизвестные подробности того, что происходило в зале «Норд-оста» сразу после штурма
Досадная для нас опечатка…
Почему террористам удалось захватить заложников в Москве
Если это победа…
Вместе с телами боевиков могут захоронить и без вести пропавших
Отказать в отпевании?
Возможны осложнения. Минздрав не предупреждает, какие
Депутаты желают поквитаться с прессой

Помоги пострадавшим!

Обстоятельства
Охрана ядерных объектов ненадежна
О диалектике по понятиям. Как «кинули» одну из лучших идей нашего образования
Подробности
Гражданин Азербайджана скончался в автобусе ОМОНа
Итоги Всеросийской переписи населения 2002 года
Решайте быстро: жилье или деньги на жилье?
Борцы с беспризорностью не обиделись на Починка. И даже его пожалели
«Тушите свет!»
Два состояния власти: она либо болт забивает, либо гайки затягивает
Наши даты
Послание к 50-летию Валерия Гергиева
Личное дело
Михаил Задорнов: Предлагаю сажать фотороботов, поскольку виноватых не отыщешь…
Реакция
Возобновят ли следствие по дефолту?
Сообщаем о решении суда
Отделение связи
Наши читатели: Будьте всегда предельно точны
Расследования
Щит или меч? Из семи российских спецслужб только одна занимается защитой простых граждан
Специальный репортаж
Туркменский транзит. Руководство и спецслужбы Туркмении причастны к торговле наркотиками
Болевая точка
Грех упрощения - самый срашный
Временные люди. Каким может быть наступление всех государственных служб на права собственных граждан
Милосердие
Детская правда. Письмо чеченскому сверстнику
В жизни всегда есть место празднику
Власть и деньги
Как олигархи съели крестьян. Зачем откровенно банкротят сельское хозяйство?
Рыбацкое несчастье. Рыболовство в России опасно для здоровья?
Московский наблюдатель
Генерал Громов остался без вице-губернатора
Экономика
Лес не рубят, а щепки летят
Точка зрения
Образ врага - образ жизни
Новости компаний
Скромные герои приватизации
Четвертая власть
Российские СМИ обложили налогом
Бранное слово из трех букв? «Мир»
ФСБ опять обыскивает редакцию еженедельника «Версия»
Чугунов продолжает доить коров и делать газету
Премия имени Андрея Сахарова «За журналистику как поступок»
Инострания
Страна красных олигархов. Почему китайцы не хранят деньги в матрасах
Образование
Плюс компьютеризация всей страны
Спорт
У Дмитрия Сычева появились последователи
Телеревизор
Сериалы полезны для администрации театров и нелюбимых жен
«Бандит-продакшн». Послесловие автора
Вольная тема
Юрий Рост. Письмо к Жоре
Сюжеты
Один день жизни мэра Сарапула
Театральный бинокль
Экономия на бенгальских огнях
Культурный слой
За что тиран ненавидел Зощенко и Платонова

ГОЛОСУЙ!!!

АРХИВ ЗА 2002 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
23-24 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2002 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100