NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

«ТЕРРОР–АНТИВИХРЬ»
Прошла третья неделя после Дубровки. И третью неделю идет эта дикая операция
       
Их дом - чужая крепость? (Фото Юрия Тутова)
   
       
Чеченцам теперь может позавидовать разве что сумасшедший – тем чеченцам, которые живут в нашей стране. И раньше-то было несладко, но в последние недели машина государственной мести крутится на последней, пятой этнической скорости. Погромы и чистки под эгидой милиции стали рутиной. В один миг рушатся жизни, люди теряют жилье, работу и опору под ногами... А причина только одна: ты, он, она — чеченцы.
       ... – Когда ОНИ заговорили по-чеченски, прервав второй акт, я поняла, что все очень серьезно. И будет совсем плохо. Я это сразу поняла... — Яха Несерхаева, 43-летняя москвичка, по профессии и месту работы экономист, чеченка, родившаяся в Грозном, 23 октября пошла на «Норд-Ост». Давняя подруга Галя купила билеты на 13-й ряд партера и вытащила ее из дома на мюзикл, который хотела посмотреть. Яха – не любительница мюзиклов, но Галя очень просила.
       – А вы ИМ сказали, что вы – чеченка?
       – Нет. Я боялась. Я не знала, как лучше: сказать или не сказать. Могли бы и застрелить за то, что чеченка — на мюзикле.
       Яха газа не увидела, просто услышала, как другие кричат: «Газ пустили!». И через несколько секунд отключилась. А стала приходить в себя только в больнице – в 13-й, ее сильно рвало, и вскоре появился следователь.
       – Он спросил мое имя, фамилию, где живу и родилась, как попала на «Норд-Ост»... Потом пришли две женщины и забрали одежду на экспертизу, сняли отпечатки пальцев. Следователь появился к вечеру и сказал: «У меня плохие новости». Я подумала, что подруга, с которой я ходила на мюзикл, умерла. Но он: «Вы задерживаетесь за пособничество террористам». Это был шок. Но я сама пошла — в тапочках и халате. Привезли на двое суток в 20-ю больницу закрытого типа, где никто ни о чем не спрашивал и лечения тоже не было. В конце вторых суток сфотографировали и записали образец голоса. Через несколько минут принесли какое-то пальто и мужские ботинки, надели наручники: «Вам надо лечиться в другой больнице». Завезли минут на десять в прокуратуру, потом – в Марьино, в ИВС. В ботинках на босу ногу, в грязном мужском пальто, немытую и нечесаную неделю. Надзирательница только и сказала: «Ну чума..».
       – Вас в изоляторе допрашивали часто?
       – Меня вообще не допрашивали. Я просто сидела и просила охранницу о встрече со следователем...
       Мы еще договорим с Яхой, так пока и не верящей, что вышла на свободу. Она признается, что не надеялась на это. Ну а пока — еще несколько сегодняшних московских историй, о нас с вами.
       
       
Девочка-пятиклассница пришла, как обычно, в школу. Учительница подняла ее перед классом и сказала: «Ребята, Исита – чеченка, вы должны это знать». Номер школы – неважен. Во-первых, потому, что директор оказалась нормальным человеком. А во-вторых, подобное сегодня – во многих московских школах: там просеивают и отсеивают чеченских детей, «сверху» давят, что это «патриотично»...
       ...Аэлите Шидаевой 31 год. Она – чеченка, с начала войны живет с родителями и дочкой Хадижат в Москве. Аэлиту арестовали 30 октября прямо на работе, в кафе у станции метро «Марьино». Она рассказывает свою историю спокойно и сдержанно, без слез и истерик, приветливо улыбаясь. И может даже показаться, что ничего особенного она не пережила... Правда, если не знать, что в тот момент, когда ее наконец вывели из отделения милиции «Марьинский парк» через семь часов бесконечных допросов, она тут же упала без сознания...
       – Странно как-то было... Сначала один милиционер, как всегда, пообедал у нас в кафе – они у нас все обедают, отделение в ста метрах. И я никогда не скрывала, что чеченка, приехавшая из Грозного от войны. И этот милиционер поел и вышел... И тут же ворвались остальные – человек пятнадцать во главе с нашим участковым Васильевым (он меня тоже отлично знает). Всех поставили к стенке, обыскали, а меня забрали.
       – А что они спрашивали?
       – Какие у меня отношения с террористами? А я им объясняла: «Вы же все сами видели! Я была перед вашими глазами по 12 часов ежедневно, с 11 до 11!». Мне говорили, что, если я не сознаюсь в связях с террористами, то мне подкинут наркотики или оружие. Допрашивали по очереди. Мимо ходили какие-то мужики в форме и смотрели. Следователь тогда сказал, что, если я не признаюсь в связях с террористами, то он отдаст меня этим ребятам, а они только и ждут этого, потому что «у них все говорят».
       Прямо в милиции Аэлите объявили, что с работы ее уже уволили. Следователь сказал, что они потребовали этого от хозяина кафе: иначе заведение закроют... А освободили ее только потому, что учительница русского языка Макка Шидаева, мама Аэлиты, – ну просто прирожденная правозащитница, она «поставила на уши всю Москву» (из лексики милиционеров ОВД «Марьинский парк»). Макка позвонила на радиостанцию «Эхо Москвы», подключила знаменитого адвоката Абдулу Хамзаева и многих других, и несмотря на то, что в ОВД продолжали талдычить, что Аэлиты у них нет, все равно — под давлением — вынуждены были ее освободить. Аэлита сейчас не в шоке – нет, конечно. Она все понимает, только говорит, что надо уезжать.
       – В Чечню?
       – Нет. За границу.
       Макка – против. Нет, она не против, чтобы дочь увезла внучку: Хадижат надо учиться вопреки всем бараевцам и супербдительной к чеченским девочкам московской милиции. Макка — против своего отъезда, она не может себе представить, как станет жить не в России...
       Но также не может представить, чего хочет Россия от Аэлиты, ее самой и Хадижат – трех поколений современных чеченских женщин? Взрослого – большая часть жизни которого прошла в СССР. Молодого – так и не пожившего всласть, только и знавшего, что бегать с места на место, от одной войны до другой. И совсем юного – всматривающегося пока, внимательно вслушивающегося в то, что творится вокруг. И молчащего…
       Классная руководительница Хадижат в явном смятении позвонила Аэлите и сказала: нужно принести справку, что Аэлита – мать-одиночка (а где взять такую справку?), а если справки не будет (все остальные документы в полном порядке), то она, учительница, «и не знает, что делать»... Понимай так: Хадижат выкидывают из школы. Девочке-чеченке, которую привезла семья в Москву, чтобы выучить (со школами в Чечне туго), после 26 октября 2002 года нет места в пятом классе столичной школы № 931.
       – А я даже не могу понять, — говорит Аэлита, — мое «материнское одиночество» – это «за» Хадижат или «против»? Кому тут доверять?..
       
       
Артур Курбанов всю войну прожил в палаточном лагере в Ингушетии. Летом поехал поступать в Саратов, откуда переехал в Москву, жил у своей тети Зуры Мовсаровой, аспирантки МАТИ, устроился работать и получил официальную регистрацию. 28 октября к ним домой пришли сотрудники уголовного розыска 172-го отделения милиции (район Братеево). Накануне Зура по просьбе участкового прошла процедуру дактилоскопии, и поэтому, когда милиционеры сказали, что Артур всего лишь должен проехать с ними, чтобы снять отпечатки пальцев, никто дома не насторожился.
       Артур оделся и сел в милицейскую машину. Через три часа Зура забеспокоилась: племянника все не было. И пошла в отделение. Там ей сообщили, что Артур арестован за то, что в кармане обнаружены наркотики. То есть встал, оделся, положил в карман наркотики и поехал в милицию сдаваться. Артур успел крикнуть Зуре из «обезьянника», что его завели в комнату, достали из-под стола анашу, сказали: «Это будет твое. Потому что мы чеченцам жизни не дадим. И всех вас так засадим». А Артур даже не курит... 30 октября в тюрьме «Матросская тишина» он отметил свое 22-летие...
       Утром 25 октября в квартиру московских чеченцев Гелагоевых ворвались милиционеры. Алихану, хозяину квартиры, надели наручники и увезли. Марем, его жена, бросилась за помощью в милицию – ОВД «Ростокино». Но там сказали: «Наши сотрудники никуда не выезжали». Марем позвонила на радиостанцию «Свобода».
       Сообщение о похищении Алихана Гелагоева прошло в эфир, и к вечеру его отпустили. Алихан рассказал, что в машине ему на голову надели мешок и зверски били, пока ехали на Петровку. И орали: «Вы нас ненавидите, а мы вас ненавидим! Мы вас будем уничтожать!». На Петровке Алихана уже не били, а много часов уговаривали подписать признание в том, что он был идейным организатором теракта в «Норд-Осте». (Вам это ничего не напоминает?..) Признание было заранее составлено, и требовалось только подмахнуть. Алихан отказался. Но в обмен на свободу его заставили расписаться в том, что он «добровольно явился в ГУВД Москвы» и «претензий к сотрудникам не имеет»...
       
       
В Москве – очередная милицейская античеченская вакханалия. – Так считает Светлана Алексеевна Ганнушкина, глава общественного комитета помощи беженцам и вынужденным переселенцам «Гражданское содействие», куда сегодня идут за помощью люди — чеченцы, родственники тех, кого забрали, кого дактилоскопировали, кому подложили «для верности» наркотики или патроны, кого выгнали с работы, кому пригрозили депортацией (господи, куда депортировать граждан России из столицы России?). – Старт этой новой волне оголтелого государственного расизма, официально именуемого операцией «Вихрь-Антитеррор», был дан сразу после штурма театрального комплекса на Дубровке. Чеченцев выкидывают отовсюду. Главное — с работы и из квартир. Это сведение счетов с целым народом за действия конкретных лиц.
       Главный метод дискредитации по этническому признаку – фальсификация уголовного дела проверенным методом подброса наркотиков или патронов. Милиционеры выглядят «галантными», спрашивая жертв: «Тебе что? Наркотик? Или патрон?». Спасаются только те, у кого есть такие мамы, как Макка Шидаева. А у кого их нет?..
       А мы что? Мы – безмолвствуем. Убеждены, что коллективная ответственность народа за преступления, совершенные его представителями, – вещь абсолютно нормальная?.. Чего же мы хотим от чеченцев? Чтобы они жили в составе РФ? Но что делать чеченцам среди нас? Тем, которые сегодня проклинают бараевцев? Что вы им посоветуете? Родить себя заново? Сделать коллективное харакири? На радость славянскому, еврейскому, украинскому — да какому угодно – нечеченскому сообществу? Вернуться в Чечню — в зону для изгоев, какой ее три года создавал Кремль, а общество не мешало?
       Но большинство не могут сделать этого физически – здесь, среди нас, живут те, кто не может жить дома... Конечно, чеченцам сегодня не позавидуешь. Но и нам – остальным — тоже. Как продолжать чувствовать себя приличным человеком, понимая, что все это рядом — в сантиметре от тебя?..
       
       
Яха кажется сегодня маловменяемой. Если бы точно не знать, что Яха — живая, можно подумать, что она мертва. Глаза расширены – смотрят в одну точку. Лицо неподвижно. На паспортной фотокарточке — совсем иная женщина, другое выражение: гордячка и красавица. Время от времени Яха все-таки пытается улыбнуться, но за две недели мышцы забыли, как складываться в улыбку. А как иначе...
       Она думала, что уже конец и ее ничто не спасет. Но под занавес был хеппи-энд. Ведь так и положено в мюзиклах.
       Друзья Яхи Несерхаевой, забившие тревогу, нашедшие адвоката Станислава Маркелова, который и пробил стену, казавшуюся абсолютно непробиваемой, – эти друзья совершили чудо. И на десятые сутки Яху отпустили из ИВС – в полном соответствии с новым УПК. Следователи прокуратуры Юго-Восточного округа столицы, работающие в составе следственно-оперативной группы по расследованию уголовного дела № 229133 (захват «Норд-Оста»), не найдя НИЧЕГО против Яхи, просто ОКАЗАЛИСЬ ЛЮДЬМИ – и не стали ничего придумывать, как многие другие их коллеги сегодня, натягивать обвинение, подбрасывать, издеваться, глумиться... То бишь мстить чеченке только потому, что она — чеченка. И это теперь такая редкость среди нас...
       Более того, объявив Яхе, что она свободна, еще и извинились перед ней, посадили в машину и отвезли домой. Спасибо старшему следователю юристу первого класса В. Прихожих. А также сотрудникам ОВД «Богородское», которые выдали Малике (старшей сестре Яхи, срочно сорвавшейся из Грозного в Москву, чтобы помочь Яхе встать теперь на ноги) специальную бумагу, что она, Малика, может находиться в Москве, поскольку член ее семьи нуждается в постоянном уходе. Выдали, зная, что без этой бумаги чеченка в сегодняшней Москве не может выйти за порог – будет арестована...
       Расизм? Конечно. И циничная имитация борьбы с терроризмом. Не верю ни в одну цифру, которую произносят милиционеры, рапортуя о ходе операции «Вихрь-Антитеррор», — они липовые. Липовые милиционеры (ЕДИНСТВЕННОЕ, с Яхой, исключение описано). Пишут липовые бумажки. На основании липовой работы. А террористы-то в это время где? Что поделывают? А кто знает... У нашей милиции на них времени нет.
       
       Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, обозреватель «Новой газеты»
       
11.11.2002
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 83
11 ноября 2002 г.

Обстоятельства
«Террор-антивихрь». Третью неделю идет эта дикая операция
Масхадов осуждает теракт и требует отдать Басаева под суд
Теперь для Масхадова опаснее его окружение, нежели российские спецслужбы
Как начать переговоры. Светит ли нам беспросветный мир?
Подробности
Прокуратура все ищет Березовского
Этот заразный «человеческий фактор»
Лукашенко обвинил Россию в политическом давлении на Белоруссию
Kavkaz.Org завелся в Украине
Наши даты
Фельетоны Олега Жадана попали в переплет
Отдельный разговор
Григорий Явлинский: Униженные люди не создадут экономику XXI века
Власть и люди
Домовые большой политики
Поморы требуют компенсировать вред, нанесенный запуском ракет
Власть и деньги
Правительство выиграло займ у гражданина
Московский наблюдатель
У экстремистов - свой праздник
Точка зрения
Мародеры
«Миру - мир»? Пройдемте!
Война против свобод. Если бы чеченцев не существовало, их пришлось бы выдумать
Молчать нельзя, а говорить не хочется
Новости компаний
Нашу нефть - немцам?
Четвертая власть
По свободе слова у нас 121-е место
Недостаток информации вреден для здоровья
Друг истины и Платона. Опыты персональной журналистики в подмосковном селе
Навстречу выборам
«Против всех» - пока 5 процентов
Инострания
Чему научит наших либералов поражение американских демократов?
Белые наступают. Турция будет фундаменталистской с оглядкой на военных
Мир и мы
Прокуратура России может проиграть дело боевикам
Пресс-релиз регистрационного бюро Европейского суда по правам человека
Кучма - это не наше и не все. Вопрос о власти в Украине решается вне Украины
Запад отказал Кучме в доме
Образование
Нефть не любит пессимистов, или Как стать Ходорковским
Валентин Берлинский: Надо сохранить культурную среду
Спорт
Илюмжинов остается ферзем
Двадцать два снеговика
Вольная тема
Алла Боссарт. Одиночество близнеца
Сюжеты
Московский ипподорм завален навозом. Нужен? Забирайте
Под созвездием Ильича. 20 лет назад умер Л. И. Брежнев
Свидание
Эдуард Успенский: Повезет - буду делать собственные мультфильмы
Музыкальная жизнь
Концерт «Ленинграда» в Москве отменен
Театральный бинокль
Гости Мейерхольда
«Терроризм». Все это уже взорвалось
Сны мертвых как живые картины
Патетическая симфония для механического пианино
Культурный слой
Борис Пиотровский: Если мы не спасем красоту, то как же она спасет мир?

ГОЛОСУЙ!!!

АРХИВ ЗА 2002 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
23-24 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2002 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100