NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ВСЕ ЭТО УЖЕ ВЗОРВАЛОСЬ. ВНУТРИ
Братья Пресняковы. «Терроризм» (трагифарс). Режиссер Кирилл Серебренников. МХАТ им. А.П.Чехова
       
"Терроризм": спасатели. (Фото Екатерины Цветковой)       
Клетчатые сумки челноков, намертво запаянные по молнии широким скотчем, — чтоб не вскрыли грузчики аэропорта. (А они все равно вскроют – прорежут боковину.) Клейкая лента в косую красно-белую полосу – ведомственный галун чрезвычайных ситуаций, уже привычный глазу. Красные лампочки. Органайзеры. Противогазы. Решетчатые строительные леса.
       …Зеленые костюмчики не без элегантности, но мятые, экономического класса – фирменный стиль боулинг-клуба. Камуфляж, камуфляж, камуфляж – время пошло пятнами: от стресса, или от стыда, или на что-то у времени злая аллергия. Черное шелковое белье – тоже вариант униформы…
       Вспыхивает красный индикатор игрушечного оптического прицела. Блестит помятый саксофон, дико похожий на скелет ручного пулемета. И безумный автоответчик повторяет беспрестанно: «Дома нас нет. Оставьте сообщение после звукового сигнала. Дома нас нет…» Мы пересекаем это пространство ежедневно, перебежками. (Кому особо повезло – пересекает по пути к дому.) И вот нам оставили сообщение. Пока — без звукового сигнала. Звуковой сигнал мог бы быть сложным ремиксом саксофона, пулемета, вопля, воя и взрыва...
       
       
Фабула? В трагифарсе Олега и Владимира Пресняковых нет фабулы. Братья из Екатеринбурга (филолог и социолог, оба – преподаватели УрГУ) написали пьесу почти аллегорическую, отрывочную, осколочную, по форме странным образом схожую с «Игрой снов» Стриндберга. Она почти совпала по времени премьеры со стриндберговским спектаклем в театре «Et Cetera». И это, понятно, не единственное совпадение в судьбе «Терроризма» (МХАТ, заметим, начал работать с текстами братьев еще осенью 2001 года).
       Но пьеса Пресняковых – это уж не игра снов, а прямая игра кошмаров.
       Кошмарные сны, как известно, есть преломление дневной реальности. Сцены из пьесы «Терроризм» могут сейчас присниться каждому.
       …Провинциальный топ-менеджер, вполне приличный человек, летит на переговоры. Время нынче сжато, как пружина: его ждут в городе N через три часа. Но он не прилетит через три часа: аэропорт заминирован. Вроде бы заминирован: на взлетной полосе – вещи, оставленные без присмотра… Натурально, все оцеплено. Странен разговор топ-менеджера с двумя случайными философствующими, клоунствующими попутчиками. Примерно такой:
       — Ну что значит «взорвется – не взорвется»? Все это уже взорвалось.
       — А где… м-м-м… руины? Осколки?
       — Видите ли, все это уже взорвалось внутри.
       …Внутри – в спальне любовников, где попреки, слезы, крик и игра в насилие похожи на трамвайную перебранку и на настоящее насилие. В армейской казарме, где три солдата травят четвертого: от прикола до расстрела. В разговоре двух страшных старух, дворовых Парок русской провинции. В безумном, зачем-то изложенном дурными стихами монологе Роковой Женщины из хрущобной пятиэтажки о том, как ее травят соседи, как она отвечает ударом на удар. В рассказе о том, как приучали к порядку кота. В трепе трех подружек о родителях: как воспитывали, как диван берегли, как огурцы соленые экономили, как спьяну, тяжело и прицельно в педагогических целях плевали в лицо… И есть ли сегодня в России взрослый человек, который никогда хотя б не слышал таких рассказов?
       Лучшая, сквозная сцена пьесы — сцена Матери (Кристина Бабушкина) и Сына (Сергей Медведев). Сыну по сюжету девять лет. Он картавит, не знает дней недели, он почти слабоумен от страха и одиночества. От того, что рожден нелюбимым. От того, что похож на деда, а Мать ненавидит своего отца. И за дело.
       — Ты тупарь, да? Ты в-а-ще не как нормальные люди! Сиди читай тихо!
       Эпицентр взрыва — здесь. Цинготные гены, воспаленные нервы – бикфордовы шнуры. Ноо-сфера озлобления пополняется с каждым выдохом.
       Актеры МХАТа – Марина Голуб, Елена Лемешко, Юлия Чебакова, Владимир Тимофеев, Александр Фисенко, Виталий Хаев – так естественны в своих ролях, что становится еще страшнее. Знать, хороший был пленэр…
       Неделей раньше некоторые из тех же молодых актеров играли в другой премьере, в романтической мелодраме Серебряного века. Там, к сожалению, об органичной игре речь не шла.
       И недостаток житейского пленэра ощущался в каждом жесте.
       …Текст трагифарса Пресняковых страшно похож на записи в духе документального театра. Или на разговор студентов в трамвае «Аннушка», услышанный намедни. Или на скандал в туристическом автобусе месяц назад: почему плата за туалет на стоянках не включена в цену экскурсии?
       …Автобус шел от Эгейского моря к дому Девы Марии и апостола Иоанна в горах над Эфесом. От качания прав мелкой дрожью побрякивали бутылки, припасенные экскурсантами для святой воды. Гид, уроженец Алтая, шептал: «Я ж предупреждал: лучше ехать в среду, по-людски, с немцами! С немцами легче найти общий язык».
       Хороша пьеса Пресняковых или нет? «Пластилин», пьеса Василия Сигарева, поставленная Кириллом Серебренниковым год назад, по праву сделавшая театральное имя автору и режиссеру, — той же школы. «Пластилин» крепче, искуснее, лучше написан.
       Но – н а п и с а н. Писателем. Талантливым. И не каждый зритель «Пластилина» — сигаревский Максим (как Н.А. Некрасов, потрясенный рукописью «Бедных людей», сам отнюдь не был Макаром Девушкиным).
       А текст пьесы «Терроризм» обманчиво прост. Кажется, ее можно дополнять новыми сценами – вслух, по кругу, с миру по нитке. Понимаю тех, кто жестко сказал после мхатовской премьеры: «Это – не моя жизнь». В том и удар, что в «это», даже выйдя из Белогорской крепости чистой русской речи и людских отношений, уже может угодить почти каждый. Как менеджер из пьесы — в оцепленный спецназом аэропорт.
       И частотность, пожалуй, растет. Она давно растет. Под знаком этого нелюдского лая, вздора склоки на пустом месте, не огороженном ни страховочной сеткой воспитания, ни решеткой «корпоративного этикета», ни благодушием достатка, ни палисадом традиции, можно читать и рассказы Шукшина, и «Архипелаг ГУЛАГ». Об этом была «Родня» (1981) — возможно, самый весомый фильм Никиты Михалкова, фильм, который не поминают, даже вздыхая о «Рабе любви» и «Обломове» (тяжело как-то его поминать)…
       Страшная девочка, наглухо упакованная в наушники плеера, плясала под неслышный миру «звуковой сигнал» в кадре «Родни».
       Девочка выросла. И стала Матерью из пьесы братьев Пресняковых.
       «Это» действительно как-то ширится – от поколения к поколению.
       Возможно, плотность крика, попрека, изувеченной речи подошла к критической точке. А механизмы самоочистки ноосферы одной шестой части суши устали, износились и работают из последних сил. И они искрят – как долго искрила в Пушкинском Доме электропроводка, не обновленная с 1916 года. И их прорывает, как старые трубы, — то там, то здесь.
       Может быть, главный message «Терроризма»: то, что так или иначе знают все, стало артефактом. Или гражданским высказыванием со сцены.
       И притом гражданским высказыванием очень молодых людей. Это очень обнадеживает. Угнетает другое. Спектакль фантасмагоричен и страшен. Но неча на зеркало пенять… Угнетают размеры зеркала: Шукшин и Астафьев (потом и «ГУЛАГ») выходили в свет миллионными тиражами. «Родню» смотрели сотни тысяч, и наверняка кого-то она сильно впечатлила. Фильмы Киры Муратовой – уже только тысячи людей.
       А сигаревский Максим, силою вещей, никогда не увидит «Пластилин» в Центре драматургии и режиссуры. И Мать, наотмашь бьющая затравленного девятилетнего сына, не придет во МХАТ, на Малую сцену.
       И чем шире распухает то, что криво, что подернуто нервным тиком, искажено ухмылочкой, застывшей чуть не в костях лица, – тем камернее и кабинетнее зеркало русского критического реализма. Естественно, это не зеркалу упрек. Знать бы – кому?!
       
       Елена ДЬЯКОВА
       
11.11.2002
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 83
11 ноября 2002 г.

Обстоятельства
«Террор-антивихрь». Третью неделю идет эта дикая операция
Масхадов осуждает теракт и требует отдать Басаева под суд
Теперь для Масхадова опаснее его окружение, нежели российские спецслужбы
Как начать переговоры. Светит ли нам беспросветный мир?
Подробности
Прокуратура все ищет Березовского
Этот заразный «человеческий фактор»
Лукашенко обвинил Россию в политическом давлении на Белоруссию
Kavkaz.Org завелся в Украине
Наши даты
Фельетоны Олега Жадана попали в переплет
Отдельный разговор
Григорий Явлинский: Униженные люди не создадут экономику XXI века
Власть и люди
Домовые большой политики
Поморы требуют компенсировать вред, нанесенный запуском ракет
Власть и деньги
Правительство выиграло займ у гражданина
Московский наблюдатель
У экстремистов - свой праздник
Точка зрения
Мародеры
«Миру - мир»? Пройдемте!
Война против свобод. Если бы чеченцев не существовало, их пришлось бы выдумать
Молчать нельзя, а говорить не хочется
Новости компаний
Нашу нефть - немцам?
Четвертая власть
По свободе слова у нас 121-е место
Недостаток информации вреден для здоровья
Друг истины и Платона. Опыты персональной журналистики в подмосковном селе
Навстречу выборам
«Против всех» - пока 5 процентов
Инострания
Чему научит наших либералов поражение американских демократов?
Белые наступают. Турция будет фундаменталистской с оглядкой на военных
Мир и мы
Прокуратура России может проиграть дело боевикам
Пресс-релиз регистрационного бюро Европейского суда по правам человека
Кучма - это не наше и не все. Вопрос о власти в Украине решается вне Украины
Запад отказал Кучме в доме
Образование
Нефть не любит пессимистов, или Как стать Ходорковским
Валентин Берлинский: Надо сохранить культурную среду
Спорт
Илюмжинов остается ферзем
Двадцать два снеговика
Вольная тема
Алла Боссарт. Одиночество близнеца
Сюжеты
Московский ипподорм завален навозом. Нужен? Забирайте
Под созвездием Ильича. 20 лет назад умер Л. И. Брежнев
Свидание
Эдуард Успенский: Повезет - буду делать собственные мультфильмы
Музыкальная жизнь
Концерт «Ленинграда» в Москве отменен
Театральный бинокль
Гости Мейерхольда
«Терроризм». Все это уже взорвалось
Сны мертвых как живые картины
Патетическая симфония для механического пианино
Культурный слой
Борис Пиотровский: Если мы не спасем красоту, то как же она спасет мир?

ГОЛОСУЙ!!!

АРХИВ ЗА 2002 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
23-24 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2002 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100