Татьяна
ТАРАСОВА:
ОБИДНО ДО СЛЕЗ, ЧТО МЕНЯ
СЧИТАЮТ ДИССИДЕНТОМ
Мы живем в Америке,
потому что там не выгоняют со льда
В Москве
завершился 5-й этап серии «Гран-при» по фигурному
катанию — Cup of Russia. Такого наплыва звезд мы не
видели давно. В столицу пожаловали чемпионы мира
и Европы Ирина Слуцкая и Евгений Плющенко, Марина
Петрова и Алексей Тихонов, Шень Сюе и Чжао Хонбо,
Ирина Лобачева и Илья Авербух.
У мужчин вне конкуренции
оказался Плющенко, который на московском льду
первым в мире прыгнул каскад 4–3—3. В танцах на
льду Ирина Лобачева и Илья Авербух также не дали
усомниться в своем высоком классе. Китайская
пара Шень Сюе–Чжао Хонбо обыграли только -
только набирающих ход Марину Петрову и Алексея
Тихонова и впервые в своей карьере получили 6,0 за
артистичность. А на показательном выступлении
под мелодию «Калинки» китайцы и вовсе зажгли
зал…
Но больше всего
московскую публику поразила 17-летняя американка
Саша Коэн, которая на Олимпийских играх в
Солт-Лейк-Сити была четвертой. После Олимпиады ее
взяла под свое крыло Татьяна Тарасова, и прогресс
юной фигуристки стал очевидным. В Москве Коэн
уступила нашей Виктории Волчковой, но, по оценкам
специалистов, это произошло только «благодаря»
новой системе судейства. Впрочем, Коэн
расстраиваться не стоит: Тарасова знает, как
делать чемпионов. Можно перечислить: Наталья
Бестемьянова и Андрей Букин, Оксана Грищук и
Евгений Платов, Ирина Моисеева и Андрей
Миненков…
— Когда вы начали
тренировать Сашу Коэн? — первый вопрос
Татьяне Анатольевне.
— Летом ее мама попросила
меня поставить ей программы. Я согласилась. Саша
пересекла всю Америку и вместе с мамой, сестрой и
собакой переехала ко мне из Калифорнии в Бостон.
— Как вы общаетесь с
Сашей?
— Я говорю ей
по-русски, а она отвечает мне по-английски. Со
стороны это похоже на дурдом.
— Саша понимает
русскую речь?
— Да. Дело в том, что
ее мама в свое время иммигрировала в США из
Одессы. Саша понимает русский язык на 95
процентов.
— Неужели в
творческом плане Коэн вам интересна?
— Интересна — это не
то слово. Саша — грандиозная фигуристка. Такие
люди рождаются раз в 15 лет. Я почти 37 лет в спорте.
За всю историю женского одиночного катания я бы
выделила Джанет Линн, Оксану Баюл и Коэн.
— Это правда, что Саша
тренирует четверной прыжок?
— И не только его. Мы
готовим серию интересных каскадов. Мы могли
прыгнуть четверной и на этом турнире, но по
разным причинам не стали этого делать. Потерпите
немножко, и вы все увидите…
— Татьяна
Анатольевна, в России сегодня бьют тревогу:
Тарасова работает против своей страны. Как вы
реагируете на эту критику?
— Честно говоря,
обидно до слез. Меня рассматривают как
диссидента…
Но ведь я работаю для всех.
Прежде всего я тружусь на благо фигурного
катания. Если я тренирую Сашу Коэн, это не значит,
что я не работаю с русскими. В феврале мы с
Ягудиным в одиночку выиграли Олимпийские игры.
За кого выступал Ягудин? Я вам отвечу: за Россию!
Только что я взяла русского мальчика, который на
чемпионате мира среди юниоров был семнадцатым.
Поселила его у себя, кормлю его, занимаюсь с ним.
Просто я уважаю талант. Талант как таковой. Что
поделаешь, если он возникает не в нашей стране. Я
не могу отказывать людям, которые просят меня
помочь полностью реализовать свой потенциал.
Я не понимаю, чем я обижаю
нашу страну. Когда играется российский гимн и
поднимается российский флаг в честь наших
фигуристов, я имею к этому непосредственное
отношение.
— Но вы понимаете, что
все разговоры идут оттого, что вы живете в
Америке?
— Это смешно
говорить, почему мы там. В Америке — прекрасные
условия. В России я бы не подготовила Илью Кулика
и Алексея Ягудина. Мы были никому здесь не нужны.
Не буду в очередной раз напоминать о том, как меня
и Лешу выгоняли в Москве с катка… Хочется
работать там, где ты востребован, где ты нужен. Но
у меня здесь, между прочим, работает школа, в
которой трудятся прекрасные тренеры. Я помогаю
им. Занимаюсь финансированием этой школы.
Поэтому упреков относительно того, что я не
участвую в развитии отечественного фигурного
катания, категорически не принимаю.
— Не могу не спросить
вас о самочувствии Алексея Ягудина. (У
него серьезные проблемы с тазобедренным
суставом. — А. У.). Каковы
прогнозы эскулапов?
— Врачи пока не вынесли
окончательный вердикт. Но надеюсь, он будет
выступать. Нам придется пережить трудный период.
Первое время он станет кататься без прыжков, а
значит, будет проигрывать. Но мы выдержим.
— На
пресс-конференции в Москве некоторые
специалисты предполагали, что травма Ягудина
носит тактический характер: мол, он появился на
льду в Спокане лишь для того, чтобы сохранить
любительский статус…
— Пусть эти
высказывания останутся на их совести. Я была
потрясена и возмущена до глубины души. Данная
пресс-конференция — это еще один безобразный
выпад в наш с Лешей адрес. Говорить о каких-то
уловках олимпийского чемпиона и чемпиона мира —
бестактно.
— Об Играх-2006 в Турине
вы думаете?
— Мы хотим туда
поехать. Но… Все будет зависеть от здоровья Леши.
— Что вы думаете о
новой системе судейства, опробованной
Международным союзом конькобежцев (ИСУ)?
— ИСУ изначально
хотел сделать судейство честнее, так как
сформировались различные судейские блоки и
объединения. Новую систему ввели для того, чтобы
оградить спортсменов от предвзятого судейства, а
арбитров — от давления национальных федераций.
Эту систему только проверяют, и я пока не могу
сказать о положительных и отрицательных
моментах. Но смысл в том, что судьи, которым не
доверяли, остались те же. Просто они перешли из
одной системы в другую. Вы говорите, компьютер
произвольно выбирает арбитров, чьи оценки пойдут
в зачет. Хорошо, раньше я могла спросить арбитра:
за что вы снизили оценку? А теперь все анонимно. И
я даже не знаю, у кого мне спрашивать.
— А кто составлял
алгоритм этой программы?
— Да вы что? Я не по
этому вопросу. Я даже не знаю, как устроен
телефон. Я тренер, а не судья.
— Вы действительно
консультируете китайскую пару Шень Сюе–Чжао
Хонбо?
— Это не секрет. Они
позвонили мне и попросили сделать короткую
программу. Но они хитрецы: кое-что в ней поменяли.
Придется разобраться. (Улыбается.)
У них потрясающая техника,
а выставленная им оценка 6,0 за презентацию
говорит сама за себя.
— До начала
Олимпиады-2002 пресса много писала о том, что у вас
напряженные отношения с наставником Евгения
Плющенко Алексеем Мишиным. Как обстоят дела
сейчас?
— (После паузы.)
Я очень уважаю Алексея Николаевича и считаю его
выдающимся тренером. Я не произнесла о нем ни
одного плохого слова. Он — профессор! Но и у
профессуры тоже бывают ошибки…
— А вот другой
профессор — Загайнов — недавно сказал, что
сделает из Плющенко олимпийского чемпиона, если
тот будет тренироваться у вас… Кстати, свой
вклад в победу Ягудина Рудольф Михайлович
оценивает в 90 процентов. Как вы это
прокомментируете?
— Я в процентном
отношении его вклад посчитать не могу. В
Солт-Лейк-Сити на Ягудина работала целая команда.
Ягудин выиграл. Следовательно, выиграла и
команда. Значит, вклад Загайнова в успех Алексея
был высоким.
— Из кого состоит
ваша команда сегодня?
— Из меня и Майи
Усовой.
— Получается, что
Николай Морозов ушел от вас?
— Да. Он многому
научился и созрел для самостоятельной работы. Он
занимается с моими бывшими учениками —
канадцами Шэ-Линн Бурн и Виктором Краатцем.
Понимаете, моя работа — делать мастеров. Как
мастеров-фигуристов, так и мастеров-тренеров. А
дальше они должны идти в этой жизни сами. Без
меня.
— Сколько всего
человек живет в вашем доме?
— В доме живем мы все!
Я, Майя, Андрюшка Грязев, Света Куликова,
украинская пара Елена Грушина — Руслан Гончаров.
Но постоянно кто-нибудь то приезжает, то
уезжает…
— Скажите пару слов
об Андрее Грязеве.
— Моему мальчику
семнадцать лет. Он растет. Может быть, я привезу
его на чемпионат России, и у вас появится
возможность его оценить.
— Татьяна
Анатольевна, на вас новая шуба… (Шуба, как
известно, — фирменный знак Тарасовой. — А.У.).
— Заметили? Эту шубку я
купила после того, как в Финляндии Алексей Ягудин
стал впервые чемпионом мира. Долгое время она
висела у меня в шкафу, на соревнования я ее не
надевала. Теперь я буду стоять в ней с Сашей. Так
что премьера шубы состоялась здесь, в Москве.
— А вы случайно не
знаете, как зовут девушку Алексея? А то он молчит,
как партизан.
— Постойте. Я
попытаюсь вспомнить… Хотя вообще-то Ягудин —
олимпийский чемпион, у него должно быть много
девушек.
Андрей УСПЕНСКИЙ
28.11.2002
|
