ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ДОМ БЕЗДОМНОГО
На улицах Москвы уже
замерзли более 130 человек
 На пороге небольшого одноэтажного здания,
затерявшегося в пресненских дворах, толпятся
люди в потрепанной одежде. Небритые мужчины
молча перетаптываются с ноги на ногу, а бойкая
женщина неопределенного возраста звонким
рыночным голосом кричит, что «костьми ляжет, но
никого больше вперед себя не пустит». Никто с ней
и не спорит – видимо, это опасно: вид у дамы
весьма воинственный. Красный шарф залихватски
перекинут через плечо, глаз заплыл, рваное пальто
повидало на своем веку не одно сражение.
Здесь, во дворе
дезинфекционной станции № 1, обосновался центр
помощи бездомным при международной
благотворительной организации «Врачи без
границ». Черная металлическая дверь, наконец,
открывается — и небрито-раздето-разутая толпа,
уже не соблюдая очередность, устремляется
внутрь.
— Тихо, тихо, — медсестра
грудью прикрывает вход, — всех примем, все
успеете.
Внутри светло, чисто,
тесно, пахнет хлоркой. Медсестра отстояла
неприкосновенность границ центра помощи
бездомным, поправила прическу, уже записывает
имя нового пациента и отправляет его к врачу.
Говорит, посетителей за день человек шестьдесят
проходит, а начнутся морозы, так и за сотню
перевалит.
Они оказывают только
первую медицинскую помощь. Если нужно
вмешательство специалиста – направляют в
поликлинику или больницу. Без направления такого
пациента просто не примут.
Диагнозы – одни и те же:
туберкулез, травмы всевозможные, простуда. Когда
похолодает, в центр начнут поступать с
обморожениями и, как ни странно, с ожогами: от
горячих труб, на которых ночуют бездомные.
Мороз для них — страшный
враг. За год только в Москве на улицах замерзли
четыреста человек, и не только бездомных.
Большинство из них можно было спасти, но люди
брезгливо отворачиваются и проходят мимо
лежащего на снегу человека. Столичные ночлежки
до недавнего времени принимали только москвичей,
и только со справкой из ЖЭКа. Теперь ночлег может
получить каждый, кто на ночь принял душ на
санэпидстанции и у кого есть паспорт. А вот его-то
у них часто и нет.
Галина Сергеевна
Долженкова работает в центре «по социалке».
Большими (и почему-то, думаю, «добрыми») руками
она листает толстую тетрадку, в которую собраны
одинаковые истории многочисленных ее
подопечных.
— Забегал сегодня
Анатолий Савельич – гордость наша. К нам попал
сразу, как освободился. Ни документов, ни денег,
ни жилья… Походил немного в бродягах, а потом с
нашей помощью получил паспорт, нашел работу и
даже квартиру. Сейчас заходит иногда проведать
нас, говорит, что мы — единственные его
родственники…
А вот Володя Юхненко –
совсем другая история. Жилье нашел, документы
получил, на завод шарикоподшипниковый устроился
– а все равно сорвался, запил. Теперь локти,
конечно, кусает, второй круг у нас с ним пошел. А с
некоторыми уже третий или четвертый…
А еще был Маугли.
Документов у него отродясь не было: бабка
младенцем нашла его в тайге, привязалась к
малышу, побоялась, что отнимут, и нигде
регистрировать не стала. Жил Маугли с приемной
родительницей в таежной деревушке, а когда бабка
умерла, добрался до Москвы. Какое-то время
бродяжничал, потом попал к «Врачам без границ».
Сейчас нашел жилище и работу при каком-то
монастыре.
Московская
программа помощи бездомным существует уже
девять лет. Все эти годы «Врачи без границ»
доказывали столичным чиновникам необходимость
московской программы помощи бездомным. Кажется,
удалось: в следующем году лечить и
«социализировать» бездомных будет
государственный санпропускник у Курского
вокзала. «Врачи без границ» передадут свою
программу городу. А сами будут сражаться с
чиновниками, отстаивая интересы своих
подопечных. Это бывает трудно сделать.
Вот, например, до
недавнего времени местные жители довольно
спокойно относились к своим бездомным соседям.
Все испортил кандидат в депутаты Мосгордумы
некто Бочаров, разбудивший общественность (в
лице нескольких шальных пенсионерок). В Думу
кандидат не попал, но его «инициатива» осталась.
Старушки стали писать в администрацию,
добиваться закрытия дезинфекционной станции, а
вместе с ней – и центра помощи бездомным.
Жаловались в основном на то, что «клиенты»
справляют естественные нужды прямо в подъездах.
«Врачи без границ» спорить не стали и решили
установить биотуалет. Обратились за разрешением
в соответствующие инстанции и нарвались на
отказ. Чиновники сослались на постановление,
датированное 1967 годом, согласно которому
«застройка не предусматривает сооружения
дополнительной канализационной сети». Чинуши
вызубрили наизусть постановление прошлого века
и отказывались верить в туалет без канализации.
«Врачи без границ» туалет все-таки отстояли, но
крови чиновники попортили немало.
Бомжами в
центре никого не называют: за последнее время
слово приобрело ругательный оттенок. Бомжа
типичный обыватель представляет так: грязный,
пьяный, гремит бутылками, шарит по помойкам. А
таких среди завсегдатаев центра меньшинство –
5–7%. Практически каждый имеет среднее или
среднетехническое образование, а некоторые даже
высшее. Все, кто не совсем опустился, пытаются
выбраться. В центре проводили исследование –
задавали вопрос: как вы представляете себе
нормальную жизнь? Почти каждый ответил: дом,
семья, работа. Некоторым для нормальной жизни
достаточно одного дома. А кто-то сказал: «Не
знаю». Потому что никогда не видел ее.
Ольга БОБРОВА
09.12.2002
|
